Она пришла для себя. А ещё немного для мальчика, который даже снился…

– Он – Щетинский…

Санта начала, Альбина «убила» взглядом.

– Он не Щетинский, Санта. Он – Примеров. До свидания…

Произнесла зло, будто выплевывая, после чего потянула дверь на себя. Могла захлопнуть, Санта знала, но когда сама сделала шаг, придерживая за ту же ручку, в которую Альбина натурально впилась, поняла, что Примерова тормозит…

Смотрит на Санту – зло и недоверчиво. На кончике языка копится новая порция яда. А в Санте – внезапное ощущение небывалой важности.

– Он – внук моего отца, Альбин… – она говорит тихо, по-человечески. Видит, что лицо Альбины чуть перекашивает. Но это определенно не гнев. Это боль…

Она закрывает глаза, делает несколько вдохов, когда открывает – они как стеклянные.

– Санта, – новое обращение – спокойное, но дающее понять: ничего не будет. Лучше смириться. – Это мой ребенок. Это не кролик подопытный. Я не позволю…

– Я хочу с ним познакомиться. Я не сделаю ему зла. Мне просто кажется… Мне просто кажется, ему тоже нужно… Папа хотел бы его знать. И я хочу. Я же ему… Тетя, получается…

В ее словах можно было бы найти эгоизм. Ведь какое Альбине к черту дело, что хотел бы её папа? Уж тем более, чего хочет она.

Но сначала Альбина колеблется. Потом её рука соскальзывает с ручки…

Примерова смотрит на Санту, явно прокручивая в голове варианты обидных отказов, но вместо них мотает головой, делает шаг назад.

Санта не сдерживается – выдыхает облегченно…

– Проходи, Санта Петровна…

И пусть звучит привычно снисходительно, Санта не чувствует протеста. Оказавшись в квартире, ждет пока Альбина закроет дверь, до конца не веря. Снимает обувь. Идет следом до одной из комнат, не озираясь, не обращая внимания ни на что…

Останавливается за спиной у хозяйки дома. Вскидывает новый взгляд – когда они стоят ближе, чем раньше.

Смотрят одна на другую. И они впервые не враги. В то же время – впервые настолько друг перед другом ранимы.

– Он не знает, кто его отец, Санта. И про деда ничего не знает. Осторожно. Поняла меня?