Еще на подъезде к Музкафе, в одиноком кармане у тротуара я вижу знакомый голубой “пыжик”.

С шумом тяну воздух, радуясь, что сразу поехал сюда, проанализировав всю поступившую в мой мессенджер информацию от Карины за последний месяц.

Отстегиваю ремень еще до того, как Дубцов тормозит на маленькой парковке, где осталось как раз одно свободное место.

Как раз в этом месте в мою кровь начинает вливаться тестостерон.

Выхожу из машины, прихватив с собой стоящий у ног рюкзак и цветы. Антон выходит следом, Кир тоже.

Звеню дверным колокольчиком. В кафе от кондеев прохладно. Это рай. На нас пялятся все, включая Алёну Баркову, которую узнаю только за счет ее роста, потому что она отрастила волосы и сменила цвет с пепельного блонда, на что-то очень натуральное.

— Подержи, — отдаю Тохе свой рюкзак, впиваясь глазами в пространство.

— Блин… это надо заснять… — бормочет он.

Алёна, считает ворон, глядя на меня секунд тридцать. Отдав парню в фартуке, с которым трепалась до моего прихода, стопку кафешных меню, разворачивается на пятках и марширует за стойку, после чего скрывается в коридоре, который ведет на кухню.

Чувствую, как поджимается живот.

Уже через пару секунд она появляется снова, и ее голос смешан с голосом, от которого разгоняется пульс.

Карина появляется из коридора с подносом в руках, ее подруга семенит следом.

— Дай мне… — просит у нее поднос.

— Зачем?

Опустив подбородок, наблюдаю.

На ней короткий джинсовый комбинезон и майка. На ногах черно-белые кеды. Волосы собраны на макушке в тяжелый узел.

— К тебе пришли, — Алёна кивает на вход, горящими глазами глядя на мою девушку.

Игнорирую то, что примерно каждый присутствующий врубил камеру на телефоне.

Провожу ладонью по своей почти лысой башке, глядя в огромные зеленые глазища. Вижу, как вздрагивают крылья маленького прямого носа, как поджимаются губы.

— Эм… — смотрит на Алёну, толкая ей в руки свой поднос.