Я столько раз шел на бесполезный контакт с ним, что в этот раз не хочу совершать никаких действий.

Реагирую только тогда, когда вырастает рядом.

— Там родители… — сует руки в карманы шорт. — Выйдешь? — смотрит на меня исподлобья.

Они ждут на улице.

Отец вышагивает вдоль фасада, ероша рукой волосы. Они прибавили в седине за год, и в целом он выглядит на взводе.

Мать обнимает себя руками под грудью, осматривая мою форму и знаки отличий на нашивках.

Я торможу в шаге от обоих, будто между нами невидимая стена, но у меня нет потребности принимать объятья.

— А в армии хорошо кормят, — слегка хрипит материнский голос.

— Там кормят очень дерьмово, — рассеиваю ее предположения.

— Тогда поехали домой… — находится она. — У нас там… все твое любимое…

Влад топчется рядом, пиная кроссовком камни на асфальте.

— Извини, — посмеиваюсь, глядя на собственные берцы. — У меня другие планы.

— Денис, — зовет она. — Мы не зла тебе желали. Только добра. Может мы и ошибались…

Не знаю, с чего вдруг такой балет, но отвечаю просто:

— Я оценил.

— Поехали домой… возьми свою девушку…

— У нас другие планы. Может быть как-нибудь заскочу.

Повисает тишина, в которой жарятся все, кроме меня.

Отец делает пару шагов навстречу и протягивает ладонь. Принимаю ее спокойно. Сжимает и соединяет мою грудь со своей. Хлопает по плечу, тихо говоря:

— Я тобой горжусь.