Несмотря на то, что хочу видеть ее всю, мы не включаем свет.
Моя куртка падает на пол, за ней джинсовый комбинезон Карины.
Никогда в жизни я так остро не чувствовал девушку. Никогда, блять. Ее дрожь, когда накрываю собой посреди здоровенной гостиничной кровати. В темноте, где источником света служат тусклые сумерки за окном и зажженные фонари, стягивает с меня футболку.
Ее грудь стала на размер меньше, но ласкаю тугие соски под ее тихие стоны с полной уверенностью, что мне нравится и так, и так, но я бы хотел вернуть первоначальную комплектацию.
Приподнявшись на локтях, ласкаю ее шею под тихие стоны. Распускаю волосы, купая в них пальцы.
Трет меня ладонью через штаны. Борется с ремнем.
Вхожу в нее осторожно, когда выпускает меня наружу и спускает с задницы брюки вместе с бельем.
Дышу в ее щеку раскрытыми губами, замирая и поджимая яйца от удовольствия. Спазмами по мышцам проходит дрожь, когда Карина сжимается вокруг меня, душа влажной горячей удавкой. Двигаюсь медленно и целую… целую ее губы. Пальцами гладит мою спину, принимая меня покорно, как, блять, никогда…
Складываем свои движения в мой оргазм. Кончаю в нее, не встречая возражений. Ее оргазмом я займусь позже. Добыть его не всегда выходит “с ноги”, но она прощает мне мой эгоизм. Следует за мной, когда переворачиваюсь на спину. Растекается по мне, спутав наши ноги.
— Поедешь со мной? — спрашиваю, залипая.
— Ты плохо попросил… — бормочет.
Растягиваю губы в улыбке, понимая, что сейчас выгляжу точь-в-точь, как развеселый придурок на ее картине.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
— Замерзла?
— Нет… — отвечаю вяло.