На нас обрушивается дебильное “улюлюканье”толпы.

Сжимаю упругие ягодицы ладонями, подталкивая вверх. Карина обнимает ногами мою талию. Смеется. Снова ищет мои губы.

Откинув голову, ловлю ее поцелуи на своем лице.

Несмотря на наш совместный адреналин, они медленные.

Нежные.

Закрываю глаза. Растягиваю губы в улыбке.

— Шампанское за счет заведения всем! — где-то за кадром объявляет голос Алёны.

Карина прыскает от смеха.

— А поесть за счет заведения можно? — Тоха перемещается за моей спиной.

— Тебе можно, — отвечает девушка Баркова.

— Вау… я Антон…

— А я “Алёна-у-меня-есть-парень”.

Карина смеется, заглядывая в мои глаза.

Если она когда-нибудь спросит, как часто я думал о ней, находясь за четыре тысячи километров, я отвечу, что каждый день. И каждый свой звонок выгрызал беспринципно и без жалости к другим желающим, потому что знал, как она их ждет.

Примерно через пятнадцать минут мероприятие приобретает формат масштабного. Подтягивает Ник Барков, за ним появляется Лекс и Марк. Жена Дубцова появляется еще через час с маленьким пацаненком на руках.

Стол из пятиместного превращается в шести, а потом в девятиместный, за счет стыковки с соседними. Я не в ресурсе травить байки. Это делает Антон. Гибко обходя неудобные вопросы, вещает.

Сидя на моем бедре, Карина гуляет губами по моей шее и лицу. У меня то стоит каждый раз, когда погружаюсь в ощущения на полную. Когда ловлю ее губы и целую их неторопливо. Ее нежность заразительная. Она гасит всю агрессию, которая скопилась за прошедший год и сидела во мне, как необевреженная граната.

Карина делает наше совместное селфи и публикует его с припиской “он дома”.

Для меня не становится неожиданностью появление Влада.

Заняв место где-то в торце стола, слушает разговоры, вертя в руках свой телефон.