Во время этой тирады свекровь сидела с каменными лицом, Билл Браун ухмылялся в клочковатую бороду, а Элизабет молчала, забившись в угол дивана.

«Дура безмозглая! — стучало в ее висках. — Как можно было так проколоться? Теперь нам точно конец!»

Она отчаянно придумывала оправдание, но в голову не приходила ни одна толковая мысль.

— Что ж ты молчишь, будто в рот воды набрала? — распинался Джеймс. — Должно же быть какое-то объяснение. Говори! Или мне допросить этого ниггера? Уж поверь, я сумею развязать ему язык.

Элизабет облизала пересохшие губы и набрала воздуха в грудь. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный всхлип.

«Все пропало! Он убьет нас обоих!» — промелькнуло у нее в голове.

— Простите, это моя вина, — вдруг раздалось откуда-то со стороны.

Повернувшись на голос, Элизабет увидела Люси. Та стояла у двери чулана и комкала недошитую перчатку в руках.

— В чем дело, негритянка? — недовольно спросил Джеймс.

— Извините, я случайно услышала ваш разговор…

— Ты подслушивала, мерзавка? — впервые подала голос свекровь.

— Тише, ма, — отмахнулся Джеймс. — Дай ей сказать.

— Дело в том… — глядя в пол, пробормотала Люси, — что это я взяла панталоны мисс Элизабет, а потом потеряла их в конюшне.

Элизабет обомлела и, не веря своим ушам, уставилась на Люси.

— Ты «взяла» панталоны моей жены? То есть, ты их украла? — взъелся Джеймс.

— Да, сэр. Простите. — Рабыня понурилась еще сильней.

Джеймс растерянно переглянулся с матерью и управляющим.

— Ты говоришь правду? — переспросил он. — Как это произошло?

Люси, переводя затравленный взгляд с него на Элизабет, затараторила:

— Понимаете, масса Джеймс, в тот день я, мисс Элизабет и мисс Анна сидели в той комнате и шили перчатки. — Она кивнула на дверь в чулан. — А мисс Элизабет забыла взять из своей спальни наперсток. Вы ведь помните, мэм?