— Милочка, мой сын вернулся неделю назад. Тебя бы не начало тошнить так скоро. Выходит, ты в положении, по меньшей мере, месяца полтора.

— ЕСЛИ я в положении, — поправила Элизабет.

Свекровь с прищуром посмотрела на нее. Колючие серые глаза, так похожие на глаза Джеймса, буравили пытливым взглядом. Элизабет невольно поежилась.

— Я же не слепая, дорогуша, — самодовольно проскрежетала старуха. — Вон, как у тебя округлилось лицо. Меня не проведешь.

Элизабет не знала, что на это сказать, и в спальне повисла тягучая тишина. Конечно, все это бред. Свекровь ошиблась, никакой беременности нет. Ну подумаешь, стошнило разок! А месячные… Когда же в последний раз были месячные?..

— Что ж, милочка, отдыхай. — Миссис Фаулер встала с кровати. — Роза принесет тебе лимонной воды.

— Спасибо, — улыбнулась Элизабет, радуясь, что старая мегера уходит.

Когда за свекровью захлопнулась дверь, Элизабет откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Никакой беременности нет. С Джеймсом она все время принимала настой, а с Самсоном… Надо признать, ослепленная страстью, она вела себя чересчур безрассудно. Хорошо, хоть он не терял головы, и всегда успевал вовремя выйти. А насколько Элизабет помнила из медицинского пособия, которое тайком почитывала в кабинете отца, чтобы произошло зачатие, мужское семя непременно должно попасть в матку.

Выходит, единственная возможность забеременеть была в ту ночь, когда Джеймс только вернулся из поездки. Но миссис Фаулер утверждает, что тошнота не проявилась бы так скоро. Значит, утреннее недомогание вызвано другими причинами, и не стоит больше забивать себе этим голову.

В дверь постучали, и на пороге появилась Роза с подносом в руках.

— Я принесла вам апельсин и лимонной воды, — сообщила она. — Мисс Дороти сказала, что вас тошнит.

— Спасибо, оставь на столике, — кивнула Элизабет.

Рабыня вошла, бросив на нее насмешливый взгляд.

Насмешливый? Или просто так показалось? У этой Розы довольно своеобразное лицо…

Негритянка поставила поднос на столик и развернулась. Она многозначительно посмотрела на кровать, потом на Элизабет, и ее толстые губы дрогнули в легкой ухмылке. Элизабет вспомнила, как застукала Розу за сменой испачканной простыни, и ей стало не по себе.

— Можешь идти, — сухо сказала она.

— Да, мэм. — Та сделала книксен, в котором Элизабет почудилась издевка, и ушла.

«Я схожу с ума, — подумала Элизабет, вытирая взопревший лоб. — Эти подозрения сведут меня в могилу».

Мысль о возможной беременности с новой силой обрушилась на нее. Элизабет невольно пощупала живот, но ощутила лишь жесткий корсет. Как бы узнать наверняка?