Та обернулась и смерила ее хмурым взглядом с головы до ног.

— Я сделала это не ради вас, мэм, — сухо сказала она.

Глава 34

Глава 34

Остаток дня Элизабет провела в своей комнате, стараясь не попадаться мужу или свекрови на глаза. Интересно, поверил ли Джеймс рассказу Люси? Господи, кто бы мог подумать, что эта женщина, которую Элизабет почти ненавидела, спасет ей и Самсону жизнь! Нужно обязательно ее как-нибудь отблагодарить!

К обеду Джеймс все же уехал в Мейкон, и Элизабет попросила Анну разузнать насчет Самсона. Та выяснила, что его отвязали от столба и, даже не дав отлежаться, погнали собирать хлопок.

Бедный! Перед глазами возникла истерзанная спина и окровавленные запястья, но оспорить решение мужа Элизабет побоялась. От ее заступничества станет только хуже. Они с Самсоном и без того уже так наследили, что удивительно, как это Джеймс еще ни о чем не догадался.

На следующее утро Элизабет проснулась совершенно разбитой. Спускаться к завтраку, видеть мерзкую рожу Джеймса и вздернутые брови его мамаши отчаянно не хотелось. Да и чувствовала она себя неважно. По телу разлилась какая-то слабость, и на то, чтобы подняться с постели, едва хватило сил.

Но ничего не поделаешь, муж вернулся, и беззаботные деньки остались позади. Больше не понежиться до полудня на мягких перинах, а надо вставать в несусветную рань и снова разыгрывать осточертевший спектакль под названием «семейная жизнь».

Когда Элизабет спускалась по лестнице, у нее закружилась голова.

«Еще не хватало навернуться со ступенек, — вцепившись в перила, подумала она. — Анна, что ли, слишком туго затянула корсет?»

Кое-как ей удалось сойти вниз, и Цезарь распахнул перед ней двери столовой. Джеймс и его мамаша уже восседали за накрытым столом.

— Доброе утро, милочка, — бросила свекровь, бесцеремонно разглядывая ее лицо.

Элизабет смутилась. От пощечин на щеках все еще проступали красные пятна, и под острым взглядом миссис Фаулер она ощутила приступ удушливого стыда.

Она села за стол. Роза сняла с подноса крышку, и в воздухе повеяло яичницей с ветчиной. Обычно Элизабет нравился этот запах, но сегодня он показался каким-то резким и неприятным.

«Яйца, что ли, несвежие?» — подумала она.

Желудок вдруг скрутило приступом тошноты. Элизабет глубоко вдохнула, но от этого стало лишь хуже. К горлу подкатила рвота. Черт! Зажав рот рукой, Элизабет, вскочила из-за стола и кинулась прочь.

Она хотела выбежать на улицу, но не успела. Едкая кислая жижа уже наполнила глотку. Элизабет ухватилась за стену, и ее стошнило прямо на сверкающий пол.