Кристина решила этот вопрос просто: она вышла в полотенце.
«В комнате царил полумрак». Почему-то именно эта избитая фраза пришла ей в голову.
Только ничего в комнате не царило: Питер закрыл шторы, и в комнате была непроглядная тьма.
Словно подслушав ее мысли, со стороны кровати донесся голос Питера:
— Я здесь, мышка, иди ко мне.
Кристина направилась в сторону кровати, очертания которой она уже различала. Питер откинул одеяло, и она опустилась на постель. Почувствовав, что он отодвинулся, она улеглась. Он протянул руку и нащупал полотенце. Кристина зажмурилась.
Питер заботливо накрыл Кристину одеялом и прижал к себе ее голову. Поцеловав ее в висок, он тихо спросил:
— Чего ты хочешь? Честно.
Она не раздумывала:
— Тебя. Я хочу, чтобы мы были парой, настоящей. И вместе ждали свадьбу, как миллионы женихов и невест по миру, и вместе…
А дальше Питер начал ее целовать. Сначала осторожно, а потом все смелее и жарче, и Кристина потерялась в ощущениях. И позже, когда он разворачивал это дурацкое полотенце, в которое она намертво завернулась, он делал это так трепетно, будто открывал долгожданный рождественский подарок. У него были замечательные руки — очень нежные и при этом сильные. А еще он точно знал, что с ней делать, но эти мысли Кристина гнала прочь.
И когда выяснилось, что кроме рук у него еще и потрясающий рот (который ее действительно натурально потряс!) и очень изобретательный язык (так вот почему он закрыл шторы!!!), она взлетела до небес и потом тихо возвращалась на землю. И все было замечательно до тех пор, пока она не услышала голос Питера совсем рядом и до нее не дошло, что ничего еще не закончилось и самое страшное по-прежнему впереди. И когда, целуя ее, Питер спросил:
— Счастье мое, ты точно хочешь продолжать? Потому что если ты передумаешь позже, я не уверен…
…То Кристина рявкнула на всю спальню:
— А давай ты заткнешься и уже сделаешь это, потому что мне очень страшно!
И тогда Питер, вместо того чтобы обидеться, крепко поцеловал ее и пропал. А потом была боль. Не сильная, но очень… неприятная. Правда, он сразу сказал (почему-то срывающимся голосом):