— А можно здесь?
Питер не мог ее отпустить. Он вновь прижал ее к себе:
— Все можно. Тебе можно все!
Через три часа, поев любимых ножек и запив их уже не менее любимым шампанским с винодельни Питера, Кристина, к своему ужасу, вдруг вспомнила про прием, на который они так и не пошли, на что жених клятвенно пообещал ей отправить фонду чек.
Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 29 ноября, 10:00
Лондон, резиденция маркизов Солтлейн, 29 ноября, 10:00
Кристина проснулась от того, что ее целовали.
Она открыла глаза. Полностью одетый, он сидел на постели и смотрел на нее:
— Просыпайся, любимая. Нам пора.
Она посмотрела в окно, за которым было серо и неуютно:
— Мы идем на работу? А нам нельзя остаться в постели?
Что-то в лице Питера переменилось. Он будто боролся с собой.
— Нет, мышка, не сегодня. Все должно быть правильно.
Не дожидаясь ее ответа, он направился к двери:
— Давай в душ — мама завезла тебе переодеться, и спускайся вниз завтракать. Жду тебя.
Кристина неохотно вытащила себя из постели и подошла к закрывшейся за Питером двери:
— Я тоже тебя люблю.
Зайдя в ванную и увидев свое отражение, она улыбнулась.