Ресторан назывался «Третий полюс». Специализация – индо-нордическая фьюжен-кухня, и я немало потрудилась над его интерьером. На стенах – изображения кашмирских манускриптов: золоченые края сияют еще ярче на бледно-сером фоне. Столы и стулья созданы современным скандинавским дизайнером, как и темно-синие и голубино-сизые диванчики перед огнем. Пол – голые доски, на противоположной стене – ковер ручной работы, приобретенный мной у группы мастериц из Кашмира. И, надо надеяться, еда не уступит интерьеру по качеству и красоте.

Я ощутила приступ нервозности, но подавила его. До открытия еще целая неделя. Будет время отработать рецепты и познакомиться с командой. Хиро даже разрешила провести в ресторане предпремьерный прием, чтобы потренироваться в подаче блюд и обслуживании.

Словно по сигналу, у меня зазвонил телефон. Я досадливо вздохнула. Пятый раз за день.

– Да, Миккель?

– Я тут подумал. Насчет столов. Если ты подаешь в виде главного блюда карри с олениной, может, пусть на столах будет что-то тематическое? Например, оленьи рога с выемками под свечи. У тебя ничего такого не найдется?

– Нет, Миккель, – проговорила я сквозь зубы.

– А музыка? У тебя есть плейлист?

– Да.

– Может, надо будет добавить несколько песен. А несколько убрать. Я, наверное, загляну сегодня попозже, чтобы убедиться, что никто не заходил в зал и ничего там не поменял. И…

– Миккель. Послушай. Все под контролем.

Наступила пауза.

– Я… у меня предсвадебная лихорадка, – произнес он несчастным голосом, споткнувшись на непривычном выражении. – Адам говорит, в тяжелой форме.

– Ну есть немножко.

– Прости. Просто очень волнуюсь. И немножко боюсь. А вдруг Адам скажет мне, что это все розыгрыш, и сбежит от алтаря?

– Он не станет! Поверь. Он тебя любит.

– Ну по крайней мере в Арктике далеко не убежишь.

Я невольно засмеялась.

– Не вредничай.

– Рита приехала час назад. Хочет знать, сумеешь ли ты чуть попозже выкроить время, чтобы заглянуть в отель, пообщаться с нами немножко.

– Если перестанешь засыпать меня поручениями. Как она?