– Ты на вкус, как яблоко, – пробормотал Вронский.

Она рассмеялась и оттолкнула парня, протянув ему яблоко, которое он с благодарностью взял и с хрустом откусил.

– Это не для тебя, – сказала Анна, указывая на мерина, – а для него. – Она отобрала яблоко у Алексея и отдала Банни Хопу, который радостно сжевал лакомство, а потом уткнулся гигантской мордой в щеку девушки.

Молодые люди провели вместе под яблоневым деревом ровно двадцать три минуты, а когда они вновь сели верхом, оба задыхались и были возбуждены, как стадо антилоп. Анну никогда не целовали так, как целовал Вронский, и ей самой никогда не хотелось целовать кого-то так сильно. Она знала, что обещала навестить Александра позже, но, отряхивая грязь с одежды, передумала. Возможно, пришла пора перестать ставить нужды всех и каждого выше своих собственных желаний.

– Я хочу увидеть тебя сегодня вечером, но нельзя, чтоб мотоцикл ревел на всю округу. Мерф может подкинуть тебя? – спросила она. – Может, ты арендуешь нам пикап?

– Что ты задумала? – спросил Вронский, не смея надеяться раньше времени.

– Мама вернулась в город, и весь дом сегодня – только мой, поэтому может, зайдешь позже, когда будет уже темно?

Вронский тотчас согласился и обещал быть осторожным. Он позволил Анне первой вернуться в конюшню, не сводя с нее глаз, пока они с Марком Антонием не превратились в крошечное пятнышко, уносящееся галопом вдаль.

V

Сочетание обезболивающего «Перкосет» с релаксантом «Сома» известно в уличной тусовке как Коктейль из Лас-Вегаса. Александр знал это, поскольку не был поклонником рецептурных лекарств (конечно, не считая «Аддерала»), и хотел сделать некоторые онлайн-исследования о многочисленных таблетках, которые ему прописали после операции. Он обнаружил, что фармацевтический коктейль, рекомендованный хирургом, пользуется большой популярностью. Ему было неприятно это признавать, но он, кажется, подсел. Возможно, даже слишком. Голова Александра опустела, он, похоже, совсем отупел. Он забыл о том, что отстает в учебе, что у него сломана нога и на всю жизнь может остаться легкая хромота, что его подруга стала угрюмой и отстраненной, но, самое главное, семнадцатая партия в скрабл с Элеонорой превратилась в мираж.

– Да-де – утраивающее очки слово на букву Д… так… ну… – Элеонора помедлила, подсчитывая на пальцах собственные очки.

– Не слово, Элеонора.

– Конечно же, это слово. «Господь даде, Господь отят». Библия, Книга Иова, глава первая, стих двадцать первый – и двадцать одно очко для Элли! О-о-о, теперь я выигрываю.

Если бы мысли Александра так сильно не расплывались, он определенно бросил бы ей вызов, но вместо этого просто сказал: