– Но?.. – спросил он, отказываясь упрощать для нее разговор.

– Но ты попал в аварию, и я решила подождать. Но потом не смогла уже ждать с ним, и я… мы… прошу, не заставляй меня продолжать.

– Ты должна, – ответил он, голос его стал стальным и холодным как лед. – Я слушаю.

– Я спала с ним! – выкрикнула она, рассердившись на Александра за то, что он заставил ее сказать это, пусть даже знала, что не имеет права злиться. – Я изменяла тебе за твоей спиной, пока ты лежал на больничной койке, доволен? Это неправильно, но мне было все равно. Я понимала, что так нельзя, но я не могла справиться. У меня не было выбора.

– Не было выбора? – заорал Александр. – Он вынудил тебя? Он тебе угрожал? Конечно же, у тебя был выбор! У всех есть выбор. А у тебя – гротескная ошибка в суждении… моральная черная дыра, которая высасывает из тебя все хорошее и достойное.

Ей понадобилось приложить максимум усилий, чтоб не вскочить и не убежать, не оглядываясь. Анна чувствовала, что вот-вот расплачется, но не проронила ни слезинки. Она до боли прикусила нижнюю губу.

– Я была неправа. Ты заслуживаешь лучшего. Но теперь слишком поздно. Все случилось. Я изменила тебе и теперь могу лишь принести свои извинения.

– У тебя к нему чувства? – спросил Александр. Он собирался выяснить как можно больше, прежде чем решать, что делать дальше.

– Конечно, – ответила она. – Или ты надеялся, что я это лишь ради секса? Ты считаешь, я бы переспала с ним, если б он был мне безразличен? Ты так плохо обо мне думаешь?

– Это несправедливо, Анна. Я даже не представлял, что ты несчастна. Все из-за того, что ты не была на моем выпускном?

– Что? – Анна попыталась скрыть раздражение, но не сумела. – По-твоему, это из-за выпускного? Что за абсурд!

– Да? – настаивал Александр, и теперь его голос звучал печально. – Потому что, возможно, если б ты тогда танцевала со мной, как… – Он сглотнул и уже не смог продолжить. Он до сих пор помнил, как Вронский и Анна смотрели друг на друга на танцполе на вечеринке у Беа, и пытался забыть ту сцену. Повторять себе, что это ничего не значит, было бессмысленно: он знал, что это значит все. – Я устал. Мне нужно отдохнуть, – добавил он. – Нога меня убивает. Мы можем поговорить завтра?

– Александр, нам больше не о чем разговаривать. Мне жаль, что все кончилось так, но все действительно кончено. – Анна встала, чувствуя облегчение от того, что исповедалась и теперь может уйти. Она хотела поехать домой, свернуться калачиком и поспать.

– Нет, Анна, – заявил Александр. – Ты не выбросишь годы, которые мы провели вместе, как будто они не имеют значения. У нас были планы, общее будущее. Разве ты не окажешь мне любезность, не проявишь приличие, чтоб обсудить и это? Помоги мне понять, что случилось! Ты ведь не можешь думать, что у тебя есть будущее с ним! Он же, мать его, ребенок.