Суть в том, что ночь, проведенная вместе с ним на диване, навсегда останется для нее первой. Иными словами, вам никогда не забыть свой первый раз, даже если захотите.

Она снова потребовала объяснить, почему он не позвонил ей на следующий день, и он робко возразил, что вроде бы звонил. Но Кимми показала Вронскому скриншоты с телефона, доказав, что он даже не удосужился написать ей. Она спросила его, как бы он чувствовал себя, если бы… кто-то, кто ему действительно нравится, трахнул его, а потом начал игнорировать. Она сообщила Граафу, как ждала его на катке, а он так и не появился. Она напомнила ему, как они переписывались по поводу вечеринки у Джейлин, и как он сообщил, что будет очень рад ее видеть, хотя то была явная ложь. Она добавила, что покупала новый наряд, поскольку вообразила, будто в ту ночь он предложит ей стать его девушкой. Но он едва взглянул на нее на танцполе, занятый попытками найти свою драгоценную Анну.

Вронский, уставившись в пол, начал было говорить, как ему жаль, но Кимми ответила, что ей не нужны извинения. Она брала на себя полную ответственность за роль, которую сыграла во всем этом. Она не должна была приходить к нему домой. Ей следовало сказать вслух, что она чувствует себя неуютно. Но теперь она решила выложить ему правду о том, как сильно он ее обидел, и заключила, что поведение Графа доказывает, что он – вовсе не такой хороший парень, каким хочет казаться. Но каким-то причудливым, невероятным образом она практически смирилась с тем событием, поскольку молодая женщина, которая сейчас находится перед ним, сильнее и гораздо менее наивна, чем неуверенная девчонка, которую он лишил девственности на дорогом кожаном итальянском диване своей матери.

Кимми добавила, что он может не волноваться: ведь она никому не расскажет о своем сегодняшнем визите. Она сделала это исключительно для себя, а он больше не имеет для нее никакого значения. Ей все равно, увидит ли она его когда-либо вновь, но, учитывая вероятность того, что это случится, она будет вежлива и надеется, что он достаточно уважает ее, дабы ответить тем же.

Она пришла сюда за тем, чтоб он знал: это все – ее способ двигаться дальше, попрощаться с прошлым, снять с волка овечью личину и показать его таким, каков он есть.

Она надеялась, что благодаря ей он отныне будет относиться к девушкам чуть более уважительно, потому что красотки, даже если он рассматривает их как личные игрушки, тоже имеют чувства. Она спросила, не хочет ли он что-либо сказать в ответ, и Вронский пробормотал: он очень сожалеет о том, что обидел ее. Он виноват, он был эгоистом, но с некоторых пор все изменилось, и он стал другим, хотя и не объяснил, почему.