– Oui? – коротко отвечаю на звонок и чувствую нерешительность собеседника.

– Тобиас, это Мэтт из Вирджинии.

– Слушаю.

– Неприятно сообщать тебе, мужик, но ты был прав.

– То есть?

– Недавно они приводили девушку на собрание, и я, честно решил, что тут нет ничего такого.

Твою ж мать.

Дом и Шон уже несколько месяцев стали подозрительно отстраненными, докладывали мало, а уже как пару недель с ними и вовсе стало сложно связаться. Я решил, что они опять взялись за старое и занялись новой игрушкой, и оказался совершенно прав.

– Моя сестра познакомилась с ней в тот вечер. Сказала, что девушка вроде хорошая, но явно не для клуба.

Провожу рукой по слипшимся от пота волосам и напоследок осматриваю улицу, чувствуя, как растет раздражение. Разрешил братьям втягивать в дела невинную девушку, и ради чего? Она для них просто игрушка. Они явно не собираются остепеняться, что только сильнее злит, поскольку так в пользу их рассеянности хотя бы был достойный довод.

– Она сказала, что ее зовут Сесилия.

Резко останавливаюсь, глаза застилает красная пелена, а Мэтт продолжает:

– Но больше она ничего не смогла узнать.

Мне требуется вся выдержка, чтобы не швырнуть телефон в ближайшую стену.

– Можешь повторить?

– Она сказала, что девушка ей показалась неплохой…

– Нет, имя. Ты уверен, что ее зовут Сесилия?

– Да. Сесилия, верно? – обращается он к сестре. – Да, мужик, так ее и звали. Говорит, что она даже выпить или курнуть не хотела. Точно для клуба не подходит.

Подавив желание сказать ему, что для того, чтобы состоять в моем клубе, необязательно быть любителем травки или алкоголиком с низкими нравственными принципами, решаю задать наводящий вопрос.

– Когда было это собрание?