— Меня это не беспокоит. Однако, если Хилари узнает, что ты создаешь несогласованные образы, она не будет в восторге.
Каллан улыбается.
— Как я и сказал. Это для моей личной коллекции. Я не буду его нигде показывать. Хотя, может быть, ты подпишешь для меня разрешение в конце сеанса. Просто на всякий случай.
— Может быть.
Он кивает вслед Хилари:
— Вот это настоящая злюка.
— Почти уверен, что она одинока, — говорю ему.
Теперь он снова за своей большой профессиональной камерой.
— О, мне это неинтересно. Немного приподними голову. Под углом к… да, идеально.
— Я счастлив в браке, — говорит он. — И даже если бы это было не так, я бы не подошел к твоему агенту даже с трехметровым шестом, мой друг.
Я меняю позу, перенося свой вес и меняя угол наклона.
— Не увлекаешься влиятельными, независимыми женщинами? — спрашиваю я. Мой голос полон сарказма, что заставляет Кросса рассмеяться.
— Я люблю сильных, независимых женщин. Хилари Уэстон просто стерва.
***
***
Я устал. В «Эксельсиоре» меня ждет отличная спальня, бесплатно, и я бы не прочь прихватить немного травки у швейцара Роджера, но Мередит больше не на пороге смерти. Она дома, не в больнице. За последние несколько недель я пару раз обращался к Роджеру, и, судя по всему, состояние моей матери значительно улучшилось. Она почти каждый вечер ходила ужинать с друзьями, а в прошлые выходные устроила гребаную коктейльную вечеринку. Если бы сама мысль о звонке не вызывала у меня крапивницу по всему телу, я бы поговорил с ее врачом, чтобы узнать, как у нее дела на самом деле, но да. Крапивница. Я уверен, что они попросят у меня еще костного мозга, если будет казаться, что ситуация ухудшается. Тем временем я забронировал себе номер в отеле «Карлайл».