Отличное расположение.

Комфортабельные номера.

Много места.

Отличное обслуживание в номерах.

И, что самое приятное, я отправляю чеки агентству, так что мне не придется расставаться с деньгами — преимущества того, что я одна из самых эксклюзивных моделей «Ван Кайзер».

По сути, я на вес золота. Все хотят, чтобы я был на обложке их журнала, или носил их часы, или их нижнее белье, или водил их машину. И Хилари, честно говоря, очень хороша в своей работе. Когда продукт или услуга пользуются популярностью, вам нужно создать для них дефицит. Сделать его чрезвычайно труднодоступным. Вот почему Хилари отказывается почти от девяноста процентов работ, которые мне предлагают через агентство, и почему она может взимать за меня невероятно большие суммы денег, если сочтет контракт выгодным. Поэтому «Ван Кайзер» более чем счастлив оплачивать счет всякий раз, когда я выхожу на работу.

Уже темно, когда я выхожу с лестницы на тридцатый этаж «Карлайла». Я устал от того, что весь день на ногах — эти крошечные микрорегулировки и небольшие изменения в весе едва ли считаются движением, но позвольте мне сказать вам, они берут свое после двенадцати гребаных часов, и подъем на тридцать этажей по лестнице не помог делу. Но подняться на лифте в пентхаус Мередит — это единственный раз, когда я запру себя в таком маленьком и ограниченном пространстве. Лифт, который поднимается в пентхаус «Эксельсиор», является частным. Я могу в поте лица проделать весь путь от первого этажа до ее гостиной в полном уединении. Не как в «Карлайле». Любое количество людей может входить и выходить по мере того, как машина поднимается, растягивая время, которое я должен находиться в ловушке внутри, стоя плечом к плечу с неизвестными существами. Я, блядь, не буду этого делать.

Я захожу в угловой номер, который Хилари приготовила для меня, уже планируя опустошить мини-бар досуха, но когда вхожу в гостиную, я вижу Элоди, блядь, Стиллуотер, сидящую на моем диване, и мой мозг, черт возьми, чуть не взрывается.

У меня чертовы ГАЛЛЮЦИНАЦИИ.

Чья-то рука хлопает меня по плечу, останавливая меня как вкопанного.

— А вот и ты. Если быстро примешь душ и оденешься, мы успеем в «Ле Бернарден» как раз к нашему бронированию.

Рэн бросает в рот горсть арахиса, приподнимая брови, когда направляется к дивану и падает рядом со своей девушкой.

Черт возьми. Я уехал, никому не сказав, куда и зачем. Потому что знал, что лучше не надеяться, что Рэн не сможет найти меня — он обязательно получит любую информацию, которую пожелает, как только решит это сделать, — но подумал, что у него есть дела поважнее. Я предполагал, что он будет так занят, трахая Элоди, что даже не поймет, что меня нет, пока я уже не вернусь снова. Ошибся по всем пунктам. Рэн здесь, в моем чертовом гостиничном номере, и устроился поудобнее.