Я обвожу взглядом комнату в поисках ее.

— Она все еще в ванной, — говорит Элоди. — Она не взяла с собой никакой одежды для выхода, поэтому я одолжила ей платье и туфли на каблуках.

— Неужели я каким-то образом произвел на тебя впечатление, что мне не все равно? — громыхаю я.

За это я получаю хмык от Рэна и лукавую, дразнящую улыбку от Стиллуотер. Она наклоняется вперед на диване, упираясь локтями в колени.

— Когда ты начнешь быть милым со мной? — мурлычет она.

— Никогда.

— Ты мой друг. Элоди — моя девушка. Это делает вас друзьями по умолчанию. — Джейкоби одаривает меня улыбкой, в которой таится намек на угрозу. — Разберись с этим.

Я открываю рот, но отвратительное слово, которое собирался выплюнуть, растворяется на кончике моего языка. Дверь ванной приоткрывается, а затем медленно открывается полностью, показывая бледную ногу, струящееся черное платье с кружевными рукавами, десятисантиметровые каблуки и настороженный взгляд Чейз среди всего этого. Ее волосы — копна идеальных каштановых волн. Темные глаза обведены дымчато-серыми тенями и черной подводкой, что делает ее старше. Невероятно, до боли сексуально. На ее губах только прозрачный блеск, но от этого они выглядят пухлыми и сочными, готовыми к укусу. Сосанию. Облизыванию.

Ух.

Я отрываю от нее взгляд и подхожу к окну, прислоняясь к раме и высоко подняв руки над головой.

— Я не могу напиваться сегодня вечером, — бормочу я. — Я поем, а потом уйду. Нужно вернуться в студию завтра к семи утра.

— Не волнуйся, принцесса. Ты получишь свой прекрасный сон, — говорит Рэн. Но я слышу это в его голосе — дурной знак. У него гнусные планы на ночь, и я знаю этого ублюдка. Он не позволит мне так легко отделаться от них.

ГЛАВА 42

ГЛАВА 42

ПРЕС

Даже странно, как можно так сильно привязывать человека к обстановке. Я никогда не видела Пакса вне Маунтин-Лейкс. Видеть его здесь, в Нью-Йорке, очень, очень странно. Он чувствует себя как дома в этом огромном, раскинувшемся городе. Его одежда, поведение, татуировки. Все это имеет здесь гораздо больше смысла, чем когда-либо в академии. Здесь до меня наконец-то доходит, что он вроде как чертовски знаменит. Люди узнают его на улице. Они толкают друг друга локтями и не слишком тонко указывают на него с открытыми ртами. Какой-то парень в испачканной пивом футболке и с кучей профессионального оборудования для камеры, висящего у него на шее просит его сфотографироваться, и Пакс угрожает сломать ему гребаную челюсть.