Чейз тычет вилкой в курицу.

— Да. Я хотела навестить ее после окончания школы, но… — Она замолкает, пожимая плечами.

— Твой отец все еще не хочет, чтобы ты ехала в Европу?

— Нет. Он считает, что это небезопасно.

Уверен, что тот факт, что отец Чейз знает, что его дочь недавно была в больнице с двумя перерезанными запястьями, не имеет ничего общего с его нежеланием позволить ей путешествовать по Европе. Нет, совсем ничего.

— Может быть, он передумал бы, если бы знал, что Пакс будет рядом, чтобы защитить тебя. — Элоди смотрит прямо на меня, говоря это.

Рэн смеется.

— Ха! Паксу запрещен въезд на большую часть территории Германии. Они не позволят ему вернуться во всю восточную часть страны.

Чейз хихикает, как будто это может быть какой-то шуткой. Однако глаза Элоди увеличиваются в два раза.

— Что ты сделал?

— Это все еще загадка, — вздыхает Рэн. — И этот ублюдок не говорит.

Девушки обе смотрят на меня, как будто ждут, что я сдамся под давлением их выжидающих взглядов и выложу всю историю от начала до конца. Конечно, я этого не делаю. Я не так легко выдаю свои секреты.

Официант приносит десерт, который мы заказали. Я беру «Олд фешен»⁴, как и Рэн, в то время как девочки заказывают еще вина. К тому времени как Рэн оплатил астрономический счет и мы покинули «Ле Бернадин», мое легкое возбуждение уже заметно улучшилось. Я чувствую онемение. Слабость в суставах. Почти счастье.

Уже десять двадцать. Мне пора возвращаться в отель. В полночь у меня очень срочная встреча, которую нельзя пропустить. Но, как я и предсказывал, у Рэна другие планы.

— Эй. Ты идешь не в ту сторону. — Он заходит мне за спину и кладет ладони мне на лопатки, поворачивая меня и толкая в противоположном направлении. Как физически, так и словесно, я упираюсь изо всех сил.

— Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Я же говорил тебе…

— И я проигнорировал тебя. Ну же. Ты серьезно собираешься вернуться в отель и вырубиться до одиннадцати часов? Что, черт возьми, с тобой не так? Не будь сучкой.

С тех пор как переехал в Бунт-Хаус, я получил много подзадориваний от Джейкоби. Если он думает, что такой глупый комментарий заставит меня передумать, то пусть подумает еще раз.

— Я пока не хочу возвращаться, — говорит Элоди. — Держу пари, Чейз тоже не хочет.

— Никто из вас не будет спать в моей гребаной комнате, так что не имеет значения, что вы делаете. Ты, Джейкоби и Чейз можете не спать до рассвета, мне, блядь, все равно.