Я замираю в его объятиях. Совершенно безвольная, как тряпичная кукла. В темном переулке, менее чем в пяти метрах от нас, Элоди стонет, звук ее затаенного удовольствия эхом отражается от крошащихся кирпичных стен. Ее глаза закрыты. Голова откидывается назад, губы приоткрываются, и на лице появляется выражение чистого блаженства. Мышцы на плечах и спине Рэна напрягаются, двигаясь в такт его движениям. Он зарывается лицом в изгиб шеи Элоди, рыча достаточно громко, чтобы я могла его услышать. От этого звука меня пробирает дрожь. Он проводит зубами по коже у основания ее шеи, над ключицей, и у меня перехватывает дыхание.

Позади себя я чувствую, как сердце Пакса колотится под грудной клеткой. Его грудь поднимается и опускается так же быстро, как и моя. Я понимаю, что он ослабил хватку на моей челюсти. Его рука скользит вниз по моему горлу, и на мгновение он просто удерживает ее там, его ладонь лежит на моей трахее, пальцы слегка вдавливаются в мою кожу. А затем…

Боже…

А затем он очень осторожно, очень легко проводит большим пальцем по моей коже, пробегая от мочки уха вниз к впадинке на шее. Его теплое дыхание шевелит мои волосы, скользит по шее, и я покрываюсь мурашками на каждом квадратном сантиметре своего тела.

— Скажи слово, и я сделаю это, — шепчет он. — Я прижму тебя к стене прямо рядом с ними. Ты можешь встать на колени прямо там, в пропитанном мочой мусоре, и я засуну свой член тебе в глотку. Это то, чего ты хочешь от меня?

Горячая стена ярости врезается мне в грудь. Я вырываюсь, и стальная хватка на моей груди, которая удерживала меня, исчезает. На этот раз парень не пытается остановить меня. Его холодный, высокомерный смех наполняет мои уши, превращая жар, который только что расцвел во мне, в ледяной холод; я чувствую себя так, словно мне на голову только что вылили ведро ледяной воды.

— Ты гребаный мудак, — бормочу я, поправляя куртку. — Что, черт возьми, с тобой не так? Почему ты не можешь просто быть нормальным?

Его жалкая улыбка исчезает. На ее месте появляется любопытный взгляд. Склонив голову набок, Пакс достает пачку сигарет из кармана джинсов и закуривает одну, затем прищуривается, глядя на меня.

— Что для тебя нормально, Чейз? Парни заигрывающие с тобой день и ночь? Кончающие в свои обтягивающие белоснежные трусы в тот момент, когда ты смотришь на них искоса? Это то, к чему ты привыкла? — Он выдыхает, два столба дыма вырываются из его носа, и на секунду его лицо скрывается среди дыма. Достаточно времени, чтобы я сделала глубокий вдох и пришла в себя.

— Просто заткнись нахуй, чувак. — Я отворачиваюсь от него, обхватывая себя руками.