Я спросила Морган, хочет ли она пойти, но она покачала головой:

– Честно говоря, я думала о том, что нам с тобой неплохо было бы прокатиться на моей машине. Только мне хотелось бы еще вернуться в школу на урок английского. Это будет мой последний урок с мистером Рандом, и мне не хотелось бы его пропустить.

– Ну что ж, ладно, – сказала я, хотя это и не казалось мне таким же прикольным, как Олимпийские игры в спортзале.

Мы сели в машину и принялись бесцельно ездить по улицам. Мы проезжали каждую не перекрытую для машин улицу из конца в конец и обратно, как будто были мусоровозкой. Мы обе чувствовали себя на удивление неловко, но я винила в этом общую обстановку в городе. Я много и с воодушевлением говорила о тайном выпускном бале, чтобы разговор не скатился в совсем печальное русло. И в конце концов разговор получился продуктивным. Мы решили не тратить деньги на новые платья, а вместо этого прийти на бал в старых нарядах своих матерей. И мы попросим кого-нибудь сфотографировать нас в этих прикидах, чтобы можно было отдать эти фотографии нашим мамам и не бояться, что они запрут нас и будут ругать за вранье.

– Я почти уверена, что смогу влезть в то платье, в котором мама шла к машине в тот день. В тот весенний день, когда она впервые занялась сексом с парнем.

– Зуб даю, что подобное платье моей мамы лежит где-то на чердаке. Я его поищу.

Мы решили сказать нашим родителям, что будем ночевать в доме Дебби Грейнджер. Мы обе знали Дебби еще с детского сада. Мы спрячем свои платья для тайного выпускного бала в рюкзаки, а затем переоденемся, уложим волосы и наложим макияж в машине Морган.

– Так ты и Джесси уже говорили о том, что случится после того… как это случится?

– Да нет, – небрежно сказала я. – Мы просто наслаждаемся сегодняшним днем, вот и все.

Я попыталась говорить об этом так, как о своих парнях говорила Элиза, с безразличным видом. Я, бывало, страшно бесилась от того, как мало для нее значит то, что я так отчаянно желала иметь. Но Элиза тогда не притворялась. Ей и впрямь было наплевать. Но со мной все было не так, во всяком случае, когда речь шла о Джесси.

– Он пойдет учиться в колледж?

– Да, в местный двухгодичный колледж. Так он сможет быть рядом со своей младшей сестренкой Джулией.

– Это замечательно. Тогда, если ты в будущем году поступишь в Бэрд, вам не придется мотаться друг к другу далеко.

Я кивнула, хотя об этом мы с Джесси не говорили никогда. Энергетика наших с ним отношений сводилась к девизу: «Будем использовать то, что есть сейчас, на всю катушку!» Что вполне устраивало меня в те дни, когда я всем сердцем надеялась, что день, когда мы покинем Эбердин, не придет никогда. Но сейчас перспектива казалась мне куда менее оптимистической.