– Извини, что я открываю тебе на это глаза, Ливай, но если кто себя так и ведет, то это ты!
– Это как же? Посмотри на мою работу. Я больше занимаюсь всем этим, чем кто-либо другой из учеников нашей школы.
– Но ты ходишь по городу, как зомби, Ливай. Ты ходишь по этим пустым домам, и в твоем сознании даже не откладывается, что кто-то в них жил. Ты просто смотришь на вещи этих людей, которые они оставили после себя, кидаешь их в мешки для мусора и ставишь их на обочины. И в школе ты тоже ведешь себя точно так же. Я ни разу не видела тебя печальным. Может быть, потому, что ты уже нацелился на следующую фазу… Ты это…
– Не говори этого, Кили.
Ливай презрительно скривил губу:
– Мы все куда-то движемся. Все уезжают, Кили. Не один я. Я просто смотрю на вещи практично. Ты хочешь верить, что твой отец может остановить строительство плотины, но поверь мне, у него ничего не выйдет. Чем быстрее ты и твои друзья поймете это, тем лучше.
Я ждала, что Ливай возьмет свои слова обратно. Когда он не стал этого делать и с гордым видом прошествовал к электрическому щитку, я повернулась и ушла.
* * *
К тому времени, как я пешком пришла домой, мамы все еще не было – она ухаживала за своими пациентами. Отец стоял на нашей подъездной дорожке, его палка была прислонена к стене гаража. Он извлек на свет божий свой циркулярный станок и установил на двух козлах бревно. Он стоял, наклонившись над ним, за ухом у него был карандаш, в руках – измерительная лента. В воздухе ощущался запах свежераспиленного дерева.
Интересно, о чем он сейчас думает, подумала я. Никто ни на секунду не усомнится, что начало строительства плотины – это огромный шаг назад. Будет ли отец с прежним воодушевлением продолжать борьбу? Или же сдастся?
Обычно отец проводил вечера вне дома, распивая пиво с мужчинами, которые помогали ему с ремонтом весь день. Или устраивал прием для своих соседей, которые заходили в гости, чтобы пообещать ему свою поддержку. Но сегодня единственным человеком, который к нам пришел, была миссис Дорси.
В руках у нее был пирог с идеальной румяной корочкой, в разрезах которой виднелась блестящая фруктовая начинка. Должно быть, это был черничный пирог – любимый пирог отца. Возможно, миссис Дорси принесла его из благодарности за то, что он в самый первый день после наводнения подлатал ее гараж.
Никто из них не заметил меня, идущую по дорожке вдоль фасада, и, прежде чем попасться им на глаза, я прошла наискосок через двор, потому что не хотела, чтобы они меня увидели. Затем я обежала наш дом сзади и подошла к другой стене гаража.