Хотя Джесси никогда мне о нем не говорил, я знала, что этот человек, вероятно, его отец. Джесси был похож на него гораздо меньше, чем на свою мать, но у них была одинаковая улыбка, широкая и озорная.

Я повернулась к нему и спросила:

– Ты в порядке?

Но Джесси пропал.

Я посмотрела налево, направо, потом опять налево.

– Где мой брат? – спросила Джулия.

– Точно не знаю, – ответила я, потом докатила тележку до конца прохода и посмотрела сначала вперед, потом назад. – Мм… думаю, он пошел к кассе.

Но там Джесси не было тоже. Я послала ему сообщение, но он не ответил.

Я не знала, что делать.

– Мы можем сейчас пойти к маме? – спросила меня Джулия.

– Может быть, немного позже, – ответила я.

Джулия начала сучить ногами. Это не была еще полноценная вспышка детского гнева, но девчушка явно злилась из-за того, что ничего не может сделать. – Почему мы просто стоим здесь и ничего не делаем?

– Мисс! – Я подняла голову.

Одна из кассирш махала мне, подзывая к своей кассе. – Простите, мисс. Эта касса свободна.

– Пойдем, Джулия. Помоги мне положить наши покупки на транспортер, хорошо?

Когда наши покупки сканировали и складывали в пакеты и особенно когда мне пришло время платить, я почувствовала острое сожаление. Многое из того, что купил Джесси, было дурацким хламом. Например, водяные пистолеты и мараки, ударные инструменты в эстрадном оркестре, похожие на погремушки. И прочий мусор. Кроме того, нам полагалась скидка, на которую имела право его мать. В конце концов, мне пришлось вернуть часть товара, чтобы уложиться в свои пятьдесят долларов.

Я подкатила тележку с Джулией к самому выходу и встала близко от автоматически раздвигающихся стеклянных дверей, чтобы Джесси смог меня заметить, если он уже вышел.

– Дамы! – Джесси бежал в нашу сторону, держа в руках три коктейля с замороженным соком – Где вы были?

Я была раздражена его бесцеремонностью:

– Мы ждали тебя. Куда ты ушел?