— Как только будет возможность, я поговорю с… — но договорить мне не дает неожиданный и осторожный стук в дверь.

Я оборачиваюсь, в проеме показывается Летта. Выглядывает из-за двери. Щеки красные, вся взлохмаченная, и взгляд, какой-то обеспокоенный, бегает с меня на отца и обратно.

— Вы уже все? — вежливо интересуется вредина.

Мы с Гаем переглядываемся, он тоже явно заметил внешний вид дочери, но и бровью не повел. Только спросил:

— У вас там все в порядке?

— Эм… да. Все хорошо. Только вот…

— Что? — делаю я шаг вперед, приоткрывая дверь, и буквально затаскиваю, потянув за руку, девчонку в кабинет. — Летт, что случилось?

— Помощь твоя нужна. Там в… подсобке.

— Что? — морщится Гай, рванув вперед. Но Летта не дает ему пройти, преграждая путь и буквально загораживая проход.

— Нет, пап, там Макс нужен.

— Виолетта, что происходит?! Мама где?

— В… в подсобке.

— С чем вам там нужна помощь? — упирает руки в бока крестный. — Может, пустишь?

— Не пущу! — смотрит на родителя снизу вверх воинственно настроенная кнопка и с места двигаться не собирается. — Там… там надо ящик с верхней полки помочь достать, — улыбается девчонка мне, а я по глазам вижу, она точно что-то задумала. Правильно сказал Гай: врать она у нас не умеет от слова совсем.

— И сделать это должен я? — переспрашиваю, хмуря брови.

— Угу, — кивает Летта, одаривая меня очаровательно-хитрой улыбкой.

— Ладно… — тяну, гадая, что происходит. — Я посмотрю, — говорю и обхожу отца и дочь стороной. За спиной слышу протест крестного, но Летта твердо намерена стоять на своем и из кабинета отца не выпускает, что-то быстро объясняя и понижая голос до шепота.

Ничего не пойму.

Пока топаю до той самой подсобки, что Гаевские используют как кладовку, закатываю рукава рубашки и гадаю, что меня там ждет. Одна догадка краше другой. А подойдя к приоткрытой двери, увидел в подсобном помещении свет.

— Кати? — позвал, но ответа не услышал. Пожал плечами и, толкнув дверь, пошел вниз по ступенькам, совершенно не заподозрив, что что-то тут не так. Оказавшись в просторном светлом помещении с кучей полок, заставленных банками-склянками, оглянулся, но хозяйки дома тут не было. Зато я отчетливо услышал ее голос сверху, у двери в кладовую. А еще неожиданно, но голос отца, который удивленно спрашивает: