— Ну, и зачем? — перебиваю раздраженно, ероша пятерней волосы и прохаживаясь вдоль кабинета. — Зачем он это сделал? Чтобы в очередной раз ткнуть меня носом, какой я плохой, а он хороший? Какой я дерьмовый сын, устраивающий проблемы, а он отец-молодец?

— Дурень, ты Макс. И если вот тут просветления не случится, — стучит костяшкой пальца по виску крестный, — то не видать тебе моей дочери как своих ушей.

— При чем тут Летта и наши с ней отношения?

— А при том, что какая тебе, к черту, свадьба, если ты не чувствуешь элементарного?! — прорезался грозный рык в тоне Максима Гаевского. — Можешь сколько угодно язвить и закрывать глаза на очевидные вещи, но отец для тебя всегда делал много и продолжает делать! В футбол ты, в принципе, пришел благодаря ему. А Испанский клуб, ты думаешь, сам собой на горизонте нарисовался?

— Откуда ты… — начинаю, вскидывая взгляд глаза в глаза, но не договариваю. Про поступившее мне предложение я еще никому из семьи озвучить не успел. Конечно, можно было бы предположить, что отец узнал от тренера и рассказал другу, но сердце простреливает от другой догадки. Слишком остро и слишком ярко. Я смотрю на крестного во все глаза, и слова как-то разом пропадают. И все встает на свои места.

— Отец? — фыркаю. — Тоже с его подачи?

— Да, Макс, отец. Но не с “подачи”, как ты выразился, а из его любви к тебе, олень ты спесивый! Стельмах прекрасно знал, как ты грезил этим клубом. Это был его тебе подарок на окончание универа. Он уже давно смирился с тем, что в бизнесе ты ему не приемник, и помогает, как может. Да, Стельмах — баран. Старый и упрямый баран! И ты это знаешь, и мать это знает, и все это знают! Он не пойдет на примирение, поэтому будь хоть ты умнее, слышишь? — выдает в сердцах Гай, прожигая меня взглядом. А у меня ощущение, будто крестный в самую душу заглянул, выворачивая ее наизнанку.

— Вам надо поговорить. Нормально. Вдвоем.

— Почему он мне ничего не сказал?

— Потому что он не хотел, чтобы ты знал.

— Значит, не за игру я свое место в клубе получил, а за деньги бати? Шикарно. Просто шикарно.

И колются внутри заразы: совесть и здравый смысл, но обида, как всегда, берет верх.

— Максим, твою мать, Артемович! — аж закипел крестный, поигрывая желваками. — Вот же… порода! Не надо себе в голове придумывать то, чего не было! Ни взятки, ни деньги, Макс, чистое желание помочь. Стельмах всего лишь пригласил руководство клуба на твой матч. Он позвал, они приехали. Заметили. Из всех — тебя! Так что заканчивай вешать всю вину за вашу ссору на отца и уже будь мужиком, пойди и сделай первый шаг в сторону примирения. Ему эти войны с единственным собственным сыном тоже нелегко даются…