Затем мы потратили немало времени на изучение границ непристойности, и благодаря этому я обнаружила, что у хорошего парня Майка Хейнса было множество нюансов.

И некоторые из них были очень, очень плохими.

Настолько плохими, что они были потрясающими.

Но в конце концов я заснула в объятиях хорошего парня Майка, его глаза были устремлены в телевизор, и прежде чем мы угомонились, он пошел открывать дверь и впустил свою собаку. Так что я не только заснула в объятиях Майка, но и заснула в кровати, на которой развалился золотистый ретривер.

И прежде чем заснуть под колыбельную теленовостей, я точно вспомнила, как мне нравилось засыпать в объятиях Майка Хейнса.

Но лучше было засыпать с ним в огромной, удобной, пугающе дорогой кровати с собакой.

Невероятно лучше.

* * *

Я проснулась, когда Майк выскользнул от меня, а Лейла рывком перевернулась на живот и спрыгнула с кровати.

Мои глаза распахнулись, а затем начали закрываться, прежде чем я поняла, что Майк не обходил кровать, чтобы воспользоваться ванной. Судя по направлению и бряцанью жетона на ошейнике Лейлы, он выходил из комнаты.

Мои глаза открылись, увидев темные тени на одеяле. Это заняло некоторое время, но где-то там в доме я наконец услышала, как Лейла возвращается. Она запрыгнула на кровать, прежде чем Майк снова лег рядом.

— Ты ходил пить? — Сонно пробормотала я, прижавшись к нему телом, глаза закрылись, рука опустилась на его пресс.

— Обход, — пробормотал он в ответ, и мои глаза снова открылись.

— Что?

— Обход, милая, — сказал он, его рука обвилась вокруг моей спины, сжав. — Спи.

— Почему обход? — Спросила я, глядя на его темную грудь.

— По дому, — ответил он.

— Зачем? — Повторила я. — Ты что-нибудь услышал?

— Нет.