Табита ловит мой взгляд, слегка наклоняя голову.
– Не расстраивайся, Кора. Может быть, нам будет полезно обсудить это. Своего рода терапия, понимаешь? – Она складывает руки на коленях и вздыхает. – Никто в действительности не понимает, через что мы прошли.
Кивнув, я ее разглядываю. Боже, она хорошенькая – как фарфоровая кукла или Белоснежка… если бы у Белоснежки было столько боли в глазах.
У меня в голове проносится тысяча вопросов, но я прикусываю губу и для начала спрашиваю:
– Ты влюбилась в Мэтью?
Миндалевидные глаза Табиты расширяются и блестят, пораженные моим выбором темы.
– О, эм… – Она прерывисто вздыхает и отводит взгляд, качая головой. – Да. Очень даже.
О боже.
Мне уже хочется заплакать, а это только первый вопрос.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже, – тихо шепчет она, ее собственные глаза наполняются слезами. – Мэтью был моей опорой все это время. Он давал мне надежду. С ним я чувствовала себя в безопасности. Он был действительно моим…
Мы произносим это слово одновременно:
– Спасением.
Наши взгляды встречаются, опустошенные и печальные.
Табита поджимает губы, тратя мгновение на то, чтобы собраться с мыслями, а затем снова поворачивается ко мне.
– Это прозвучит ужасно, Кора, поэтому, пожалуйста, прости меня, но… когда твоя история вышла в свет, я невероятно тебе завидовала.
– Правда?
– Да. Вы