– Ерунда. Забудь об этом. – Я проношусь мимо него, направляясь в спальню. – Полагаю, мы закончили, так что не стесняйся, ты знаешь, где выход.

Он следует за мной.

– Нет. Нам нужно поговорить об этом.

– Здесь не о чем разговаривать.

– Ты надо мной издеваешься? – На входе в спальню он хватает меня за запястье и разворачивает к себе. Его голос становится серьезным, плечи опускаются. – Это ненормально!

– Тогда уходи. Я тебя здесь не держу.

Дин стискивает зубы, пытаясь сдержать разочарование.

– Я думал, что у меня получится. Думал, что смогу выдержать любую хрень, довольствоваться даже крохами, которые ты готова мне дать… но это меня убивает. Это убивает нас обоих.

Я повторяю свои слова медленнее, делая ударение на каждом слове.

– Тогда уходи.

– Этого ты хочешь? – Он поднимает руки и кладет ладони мне на плечи. У него перехватывает дыхание. – Потому что если я сейчас выйду за дверь, то больше не вернусь.

Его слова что-то делают с моим сердцем. Они обвиваются вокруг истекающего кровь органа и душат его.

– Я не могу получить то, что хочу, – говорю я слабым и надтреснутым голосом.

Дин выдыхает, опуская подбородок.

– Это нездоровая херня, Корабелла. Так жить нельзя. Мы не сможем так исцелиться. Той ночью после «Весла», ты сказала мне в машине, что я не давал тебе всплыть на поверхность, что ты задыхалась, а я заставил себя поверить, что это неправда. Мне хотелось верить, что мы нужны друг другу. Что мы должны были цепляться друг за друга, бороться и выкарабкиваться со дна вместе. – Он качает головой с выражением капитуляции во взгляде. – Но ты была права. Мы здесь тонем и задыхаемся… и я, черт побери, потеряю тебя, если мы не выберемся на поверхность.

Мои эмоции начинают обрушиваться на меня подобно волнам, окатывая горькой правдой.

– Я не хочу терять тебя, но и как удержать, не знаю. – Из глаз быстро катятся слезы и задерживаются на губах, на вкус как соленое море. – Я просто тону.