Я делаю шаг вперед. Он отступает назад.

– Дин…

– Я должен подумать. Мне очень жаль.

Я опускаю взгляд, сдерживая себя от уродливой сцены. Скрещиваю руки, колени трясутся от нервов.

– Ладно. Просто уходи.

– Кора, не надо усложнять. Я пытаюсь поступить правильно.

– Уходи. – Все выплескивается на поверхность – ярость, неверие, печаль, обида. Я признаюсь в любви, а он все равно хочет уйти. Меня словно разодрали на куски. Уничтожили. – Уходи, уходи, уходи! Убирайся.

Я пытаюсь отвести взгляд, пытаюсь не смотреть ему в глаза, но ничего не могу с собой поделать. Дин делает два шага назад, а я пристально на него смотрю. Он качает головой из стороны в сторону, черты лица искажены борьбой, и, могу поклясться, я вижу слезы в его глазах. Но он продолжает пятиться. Все равно движется к выходу.

И уходит.

И когда входная дверь захлопывается, я срываюсь.

Дин сказал, что нам нужен свежий воздух, но я не понимаю. Это не имеет смысла.

Он ушел… и я не могу дышать.

Глава 30

Глава 30

Следующая неделя проходит как в тумане. Я переключаюсь в режим автопилота, чтобы пережить рабочие дни без срывов, и цепляю на лицо чрезмерно натянутую улыбку. Из-за приближения весенних каникул ученики беспокойные и рассеянные, что мне только на руку. Так они, по крайней мере, вряд ли заметят темные круги у меня под глазами и постоянно дрожащие руки.

В следующую пятницу днем я пересекаю школьную парковку и глубоко вздыхаю, когда запрыгиваю в свою машину. Стискиваю пальцами руль, и напряжение, поддерживавшее во мне силы в течение дня, – их видимость – начинает рассеиваться.

Теперь есть только я и мои внутренние демоны.

Но нас прерывают. На телефоне высвечивается новое текстовое сообщение. При виде имени Мэнди я теряюсь.