Подхожу к постели и сажусь.

…

Перед уходом Демьян зачем-то расспрашивает меня об охраннике. Чем тот занимается в течение дня, и как я к нему отношусь.

- Я не слежу за его распорядком, Демьян, - отвечаю я, пристально глядя на него.

Неужели ревнует?

Мне кажется, ему хочется больше подробностей, но я не собираюсь уверять его с пеной у рта, что между мной и Михаилом ничего нет и быть не может.

Увожу разговор на Гордея, к которому тоже заезжала, и передаю Демьяну полный отчет.

Не упоминаю лишь о том, что его брат что-то заподозрил, слишком уж напряженным казался, когда речь зашла о Демьяне. А еще о том, что Гордея накрыла сильная, и очень пугающая меня депрессия.

Аринка сидит в турецком отеле, и тоже, буквально сама не своя. Я словно между двух огней, и постаралась бы помочь, если бы не сомневалась, что могу сделать только хуже.

...

- Ты придешь ко мне завтра? – спрашивает Демьян, когда я поднимаюсь с места со словами, что мне пора уходить.

Вспоминаю, сколько унижений перенесла по его вине. Я чувствую, мой отрицательный ответ его расстроит.

Можно бы отыграться.

Но сейчас не та ситуация, когда, по моему мнению, стоит демонстрировать свой характер.

- Приду, если обещаешь съесть в два раза больше, чем сейчас, - вздыхая, произношу я.

- Завтра тебе не придется меня кормить, - обещает мне Демьян, и я неопределенно веду плечом.

- Если так, то я обязательно загляну, - говорю я, и покидаю палату с тяжелым сердцем.

Потому что...врач не строил таких скорых прогнозов.

И я...хотела бы побыть с ним еще немного.

Планирую завтра приехать вместе с Игорьком, и тогда я смогу остаться с Демьяном на подольше, но не знаю, захочет ли он видеть рядом с собой ребенка, к которому, как он считает, он не имеет никакого отношения.