Результат теста снова оказался поддельным, и на руках у меня нет никаких козырей.

…

И тем не менее, я рискую, и без предупреждения появляюсь в палате Демьяна с сыном на руках. В то время, когда я знаю, никого из родственников не будет, чтобы ни у кого раньше времени не возникло лишних вопросов.

И наблюдаю странную реакцию на наше появление.

Демьян весь замирает, и просто-таки впивается взглядом в малыша.

- Демьян, с тобой все хорошо? – обеспокоенно спрашиваю я.

- Д…да.

Сбиваться и путаться в словах совсем не свойственно ему, и я понимаю, что, наверное, совершила ошибку.

- Извини, у Валентины Сергеевны сегодня выходной, - зачем-то, впрочем, не очень умело привираю я. – Если тебе неприятно, что я с сыном, мы не пробудем здесь дольше необходимого.

- Я…

И он снова стопорится в ответе.

- Черт, Ви, я рад…Ты…не могли бы вы подойти ближе?

Мы с Игорьком подходим, и даже присаживаемся на кровать.

- Я не могу взять его на руки, - говорит Демьян, и я чувствую отчаяние, сквозящее в его голосе.

Я удивлена, что он этого хочет.

- Вчера на ночь смотрела один фильм, - говорю я, - и там герою оставалось жить от полугода до года. Он это знал, и знала его девушка. Об этом знали буквально все вокруг. Это было настолько тяжело…Ты…поправишься, и даже если не получится…полностью восстановиться, сможешь делать абсолютно все, что захочешь.

- Я поднимусь, - уверяет Демьян, и в его голосе мне слышится решимость. – Не сомневайся. Я не собираюсь валяться здесь дольше необходимого, потому что у меня очень много дел.

Он говорит это, не сводя глаз с Игорька, но я не знаю, что за дела он имеет в виду. Возможно, вспомнил вдруг о каких-то сделках по бизнесу.

- Я рада, - киваю я, а Демьян вдруг поднимает руку, и осторожно дотрагивается до ручки нашего малыша.

Игорек хватает его за палец, и начинает активно гулить.