– Улыбнись, – понижаю голос.

Мама демонстративно клеит на лицо улыбку.

– Вы когда уезжаете?

– Сегодня, блин, мне еще нужно Ольке позвонить.

– Как ты только додумалась к ней поехать? А она тоже хороша, никому ничего не сказала…

– Может, потому, что я ее об этом попросила? – приподымаю бровь.

– Я тебе уже говорила, что вот это все, – кивает в сторону кухни, – мне не нравится. Андрей твой в первую очередь…

– Мам, – выдыхаю, немного перекладывая голову Майи на своем предплечье. – Мы сами разберемся. Если бы Андрей не додумался тебе позвонить, никто об этой ссоре вообще не узнал бы.

– Ссоре? Сбегать с младенцем из дома – это уже не ссора, а катастрофа.

– Может быть, и тебе в свое время стоило уйти? Выбрать детей, а не мужика-алкоголика? – вздергиваю подбородок и поднимаюсь с дивана.

Все, кажется, я нагостилась. Мама вечно будет сравнивать меня с собой и так ничего и не поймет.

– Андрей, – заглядываю в кухню, – поехали домой.

– Хорошо, только проездом через город, в одно место еще нужно заехать.

– Ладно, – снова зеваю.

Пока переодеваю ребенка, ставлю телефон на громкую связь и звоню Оле. Очень «красиво» получилось. Вчера мы уехали до ее возвращения. Я только сообщение написала: «Все в порядке, мы помирились с Андреем». В ответ она прислала подмигивающий смайлик.

– Привет, я тебя не разбудила?

– Нет, я как раз на пробежке. У тебя все хорошо?

– Да. Извини, что так вышло вчера, просто все слишком спонтанно.

– Андрей ничего тебе не сделал? Ты добровольно с ним поехала?

Я даже зависаю от ее предположений на пару секунд, хотя быстро спохватываюсь. Сама же всякий бред несла про то, что Панкратов Майю у меня отберет.