Балконная дверь отъезжает, и в гостиную вместе с Шатохиным и Фильфиневичем врывается шум. Я машинально сосредотачиваю взгляд на них и замечаю, что оба сейчас выглядят удивленными.

– Побудь в спальне пока, – распоряжается Георгиев сухо, до хрипоты.

– Зачем? – рискую спросить, не замечая того, что собственный голос дрожит.

Он приподнимает одну бровь и смотрит так, будто ответ очевиден.

Наверное. Для всех, кроме меня.

– Не хочу, чтобы ты присутствовала при этом разговоре, – поясняет, не меняя интонаций.

Я киваю и, больше не задавая дурацких вопросов, иду в спальню. Едва закрываю дверь и поднимаю взгляд, накрывают эмоции.

Я забываю о том, что через стенку ведется важный разговор… Что Саша, должно быть, просматривает флешку… Что они о чем-то договариваются и, дай Бог, прорабатывают новый план…

Все, что я вижу – наш с Георгиевым мир. Все, что слышу – многослойные диалоги, которые велись между нами здесь. Все, что чувствую – любовь и тоску.

Ураган внутри такой сильный, что на ногах устоять невозможно. И я, честно, не знаю, что бы со мной было, если бы в этот момент дверь не открылась, и Шатохин своим появлением не нарушил сгустившуюся перед взрывом ауру.

– Держи. Это тебе, – протягивает стакан с какой-то непонятной темно-оранжевой жидкостью.

– Шутишь? – выдыхаю глухо, ощущая, как в уголках глаз скапливаются слезы. – Меня сейчас стошнит.

– Не стошнит. Это лекарство от всех бед. Полегчает, отвечаю.

– Дань… У меня все нутро наружу, а ты со своими напитками… Я и глотнуть не в силах…

– Прокурор велел, – приводит как аргумент. – Баш на баш. Он трет с дедом. Ты успокаиваешься.

– Угу… Успокаиваюсь…

Хмыкаю и зачем-то беру из Даниных рук стакан. Подношу к носу и тут же морщусь.

– Бр-р… Здесь что, яйцо?

– Ты не нюхай, а пей. Залпом.

Вишня, алкоголь и лишь отдаленно – желток… Такое послевкусие я разбираю, когда отдаю Шатохину пустой стакан. В голове вмиг шумно становится. Работа большинства систем замедляется. Даже сердце, в какой-то момент набрав скорость, вдруг без моего на то влияния начинает притормаживать и как будто бы засыпать.