Саша сглатывает. Выдерживая паузу, медленно тянет носом воздух. А потом поворачивает голову и, наконец, смотрит на меня. Щурится, несколько раз сжимает и разжимает губы, играет желваками, точно сказать что-то намеревается… Но так ничего и не говорит. Ни одного слова!
Трудно передать все, что я в тот момент чувствую.
Это и обида. Ведь по факту он предпочел мне другую!
Это разочарование. Ведь мечты не сбываются! Темный принц – просто демон, сумевший завладеть и попользоваться моими телом и душой. Его «Верь мне» ничего не значит!
Это какая-то глобальная ничтожность. Я снова нищая девочка из общины, на которую все окружающие смотрят если не свысока, то с жалостью.
Это сумасшедшая боль. Сжигающая каждую клетку моего организма.
Это бешеная злость. Ведь Георгиев сам предал нашу любовь и разрушил наши жизни ради мести!
Это одуряющая ревность. Вдруг он к ней прикоснется?! Они будут жить в одном доме?! Вместе завтракать? Ужинать? Спать в одной комнате? Разговаривать? Что?!
– Ты же хотел, чтобы я была в твоей команде, – заставляю себя напомнить то, что всегда беспокоило Георгиева. – Я здесь. Я в твоей команде.
Он кивает. И просто уходит.
А я, лишь когда разрывается наш зрительный контакт, осознаю, как сильно дрожу.
– Идем, Соня, принцесса-воин. Потанцуем, – задвигает Шатохин, когда на импровизированной сцене начинается настоящее фаер-шоу с выдуванием огня.
– Дань, – шепчу мгновением позже, прижимаясь к нему и пытаясь двигаться под сложную сейчас заунывную мелодию. – Вы же договорились с Полторацким?
– В определенной степени, да.
– Что это значит? Расскажи мне детально.
– Ты хочешь, чтобы Прокурор меня реально грохнул? Не могу.
– Скажи хоть… – вздыхаю. – Прогнозы хорошие?
– Хорошие.
Хочу еще парочку наводящих вопросов задать, но не успеваю. Мерзко хихикающая в компании своих подружек Влада вдруг зажимает ладонью рот в попытках остановить жуткие рвотные позывы, которые заставляют ее дергаться и издавать тошнотворные утробные звуки.
– Упс, – толкает Шатохин со свистом. – Кажется, суп из морепродуктов был несвежим.