— А вы, простите, кем обвиняемому приходитесь?

Простой вопрос. А я почему-то не знаю, как на него ответить. Снова ловлю какой-то ступор, молча переводя взгляд с Кирилла на полицейского и обратно.

— Я… я дочь… — выдавливаю сипло. Пытаюсь сглотнуть сжавший горло спазм, но не получается.

— Да ладно? — усмехается, переводя взгляд с меня на Горского. — Что-то не похожи.

— Я дочь пострадавших. Я вместе с сестрой была в машине в момент аварии.

— Эм… вы стрельникова Елизавета Алексеевна?

— Да.

— А можно паспорт? — оборачивается за спину и кивком головы указывает своим людям, чтобы они увели Кирилла.

Один из оперативников нажимает кнопку в лифте и моё сердце словно обрывается, когда начинают закрываться двери. Единственное, что я успеваю уловить — это прикованный ко мне взгляд Горского, пока закрывшиеся с грохотом створки не разрывают наш зрительный контакт.

— Девушка.

— Ч-то? Простите, я… задумалась…

— Паспорт, — напоминает полицейский, с сомнением меня рассматривая.

— Да… сейчас.

Срываюсь с места, забегаю в квартиру и дрожащими руками начинаю шарить в сумке в поисках документов.

— Лиз, что происходит? — боковым зрением улавливаю, выходящую из кухни Еву.

— Я пока сама не понимаю…

Нахожу, наконец, паспорт и снова выбежав в подъезд, вручаю его полицейскому, который тут же раскрывает документ на странице с фотографией. Хмурится, что-то там вычитывая и бросает на меня беглый взгляд, видимо сравнивая с фотографией.

— Сможете подъехать в сорок седьмое отделение через пару часов? — возвращает мне документы. — Нужно будет дать показания.

Какие к чёртовой матери показания?! Я уже вообще ничего не понимаю. В голове какой-то хаос и ни одной связной мысли! Бред! Просто один сплошной бред — всё, что сейчас происходит!

— В общем, девушка, мне нужно задержанного доставить, так что времени ждать пока вы придёте в себя у меня нет. Жду вас в отделении в три часа. Документы возьмите с собой.