— А… можно её сейчас навестить? — умоляюще смотрю на врача.

— Боюсь, сегодня нельзя. Маша сейчас в реанимации.

— Почему?! Вы же сказали, что с ней всё хорошо…

— Всё в порядке, не переживайте. Это стандартная процедура. Операция в любом случае была нелёгкой. Маша должна провести сутки в реанимации под врачебным наблюдением. Завтра, скорее всего, после обеда, мы переведём её обратно в палату. Тогда и навестите. А сейчас, пожалуйста, езжайте домой. Отдыхайте, высыпайтесь. Вы своей сестре нужны здоровая и отдохнувшая.

* * *

Господи, мне не верится, что мы это сделали! Я так мечтала о том, чтобы Маша наконец смогла ходить. Так долго к этому шла, что сейчас просто не могу уложить в своей голове, что это действительно происходит!

И даже сейчас, спустя несколько часов, до сих пор ощущаю внутри какую-то странную эйфорию и… лёгкость что ли. Очень непривычное ощущение. Но такое приятное.

Жаль только, что Маше даже позвонить нельзя. У неё там в реанимации всё забрали. Да и врач сказал, что наркоз был сильный, и она после него слишком вялая для телефонных разговоров.

Скорее бы уже завтра. От желания увидеть сестру у меня даже поджилки дрожат.

— Ну что, девочки, за это надо выпить.

Кирилл с громким хлопком открывает шампанское и разливает его в наши с Евой бокалы.

— Предлагаю считать этот день точкой отсчёта.

— Отсчёта для чего?

— Для новой жизни, конечно. У меня предчувствие, что с этой минуты всё круто изменится.

— А я смотрю в тебе заговорили мамины гены сертифицированной гадалки? — улыбаюсь, делая глоток шампанского, которое с непривычки сразу ударяет мне в голову.

— Ага, типо того. Шаман в десятом поколении.

— Мама Кирилла гадает на картах? — тут же оживляется Ева. — Я тоже хочу! Ну в смысле, чтобы мне погадали. Лиз, ты просто обязана нас познакомить!

— О, я думаю, что Анна Михайловна будет счастлива. А то её домочадцы как-то не очень ценят её таланты, — смеюсь под звук дверного звонка. — А, может, это как раз она? Кирилл, они не говорили, что собираются приехать?

— Да вроде нет. Я им не рассказывал о Машиной операции. С меня достаточно одной нервной женщины, двоих я бы не вывез, — встаёт с барного стула. — Пойду дверь открою.

Сделав ещё один глоток, выхожу в коридор вслед за Кириллом как раз в тот момент, когда он открывает дверь и… застываю как вкопанная.