Буквально впихивает мне в руки паспорт, вызывает лифт и заходит в кабинку.

— А Кирилл?! Куда его сейчас повезут? — кричу, пока не закрылись двери.

— Пока в отдел, а потом, скорее всего в следственный изолятор.

* * *

Всю дорогу до отделения меня трясёт, как эпилептика. Господи, я как будто в какой-то кошмар попала! Это как будто не со мной всё происходит!

Мысленно перебираю в голове каждый чёртов день с момента нашего с Кириллом знакомства. Сама не понимаю для чего. Что я там могу найти? У нас с Горским нет никаких точек соприкосновения. С самого начала мы были из разных, параллельных вселенных, которые по всей логике никогда не должны были пересечься.

Единственное, отдалённо общее, что есть между нами, это… место аварии. Потому что та трасса находится рядом с Жемчужиной…

Какова вероятность того, что Кирилл мог быть в то утро на этой дороге?!

— Лиз, ты только не волнуйся так, ладно? Я тебя очень прошу. Мы ведь ничего ещё не знаем… — мы заходим в отделение, и я чувствую, как Евины руки обхватывают меня за плечи.

— Да, я… поняла, — киваю, как китайский болванчик, останавливаясь возле кабинета, подписанного фамилией следователя, который меня вызвал. — Позвони, пожалуйста, в клинику. Узнай, как там Маша, — протягиваю Еве свой телефон и, постучавшись захожу в кабинет.

Растерянно оглядываю небольшую каморку, заваленную стопками каких-то папок, бумажек. В воздухе витает лёгкий запах табака, и я ощущаю, как по нервам бьёт неприятное чувство дежавю. Я была здесь сотни раз. За два года ничего не изменилось.

Кроме того, что в моём деле наконец появился подозреваемый.

— Проходите, Стрельникова, присаживайтесь, — капитан, задержавший сегодня Кирилла, кивает на стоящий рядом с его рабочим столом стул. Тянется к какой-то папке, на которой я вижу свою фамилию. — А мы вас месяц уже ищем. Вы с прежнего адреса регистрации выписались, а новый нигде не проходит. Номер телефона ваш тоже недоступен.

— Да, я… я продала квартиру. Уже давно… Нужны были деньги, на лечение сестры… Послушайте, я не понимаю, что происходит?! Моё дело закрыли ещё полтора года назад за недостаточностью улик. И его совершенно другой сотрудник вёл.

— Майор Куликов, я в курсе, — кивает, листая папку с делом о ДТП. — Его отстранили месяц назад. На взятках поймали. Все его дела перешли ко мне. Включая старые нераскрытые. Я же говорю, мы пытались до вас дозвониться и сообщить о возобновлении проверки по вашему делу, но ваш телефон вне зоны.

— Я сменила оператора… — бормочу растерянно. — Слушайте, в любом случае, Кирилл не может быть причастен к той аварии. Мы на тот момент даже знакомы не были. Это всё… какой-то… бред!