— Это ты типо так меня успокаиваешь? У тебя, знаешь ли, хреново получается.

— Даже не пытался. Я просто объясняю тебе положение вещей. Операция длительная, и врач тебя об этом предупреждал.

— Он сказал, что она должна занять от силы четыре часа. А уже пятый пошёл! Значит, что-то случилось!

— Он не так сказал. Не надо выдумывать и деформировать слова хирурга. Это не сеанс массажа, тебе здесь точное время никто назвать не может. Так что давай, Лизок, выдыхай и прекращай накручивать. Всё будет хорошо. Тебе же сказали, что риски минимальны.

— Вот именно, — разворачиваюсь и, прикусив губу, смотрю на Кирилла. — Минимальны! Значит, они всё-таки есть!

— Боже, ты меня с ума сведёшь когда-нибудь, — закатывает глаза.

— Я просто волнуюсь. Неужели не понятно?

— Понятно, Лиз. Очень понятно, — обхватывает меня ладонями за лицо и задирает голову, заставляя смотреть на него. — Только от твоих переживаний на пустом месте никому лучше не станет. Поэтому я тебе и говорю — успокойся и выдохни. Пойди лучше купи в автомате кофе или шоколадку какую-нибудь. Побалуй мозг эндорфинами, — протягивает мне свою карточку.

— Я не хочу шоколадку.

— А я хочу. Значит, пойди и купи её для меня. Давай-давай, — хватает меня за запястье и вкладывает в ладонь карту.

— Правда Лиз, пойдём, — подходит ко мне Ева. — Я тоже пройдусь. Хоть ноги разомнём немного. Да и есть хочется, честно говоря. Я там в автомате бутерброды видела.

Мне есть не хочется вообще. Даже думать о еде не могу. Наоборот. Живот от волнения крутит и тошнота то и дело подкатывает к горлу. Но я всё равно выхожу вслед за Евой из палаты и бреду к автомату.

Наверно, Кирилл всё же прав, нужно постараться отвлечься, иначе я себя с ума сведу и всех тут вокруг впридачу. От бесконечного хождения по палате в течении четырёх часов у меня уже ноют ноги.

Всё-таки нет ничего хуже ожидания и неизвестности. Это самое удушающее состояние в котором только может находиться человек…

— Эм… Лиз, поправь меня, если я ошибаюсь. Я правильно поняла, что между тобой и твоим боссом уже что-то большее, чем контракт? — осторожно спрашивает Ева, остановившись возле автомата.

— Ты поэтому хотела из палаты выйти? Чтобы меня об этом спросить?

— Если честно, по большей степени да. Но есть я всё равно хочу. И не уходи от темы. Вы что с ним вместе?!

Вместо ответа, опускаю голову и зачем-то краснею. Боже, я стала похожа на какую-то размазню. Просто мне странно разговаривать с Покровской о таких вещах.

За полгода знакомства мы с ней никогда свои симпатии не обсуждали. Наверно, потому что просто нечего было обсуждать. Ни у неё, ни у меня прежде никого и никогда не было. Хотя, на счёт Евы я точно не уверена. Её прошлая жизнь покрытая тайнами за семью печатями.