Когда Ашер раскрыл губы, мое бедное сердце подпрыгнуло и взлетело. Или это моя душа?

Хотя мне не терпелось провести руками по его великолепным перьям, я не хотела его спугнуть, поэтому решила притянуть лицо архангела ближе. Из его рта вырвался приглушенный стон. Я жадно поглощала его, как и его сердцебиение, и тепло. Он прижал меня к себе, и это пробудило не только мои мышцы, но и все нервные окончания. Даже мои невидимые крылья затрепетали, желание заполнило каждую клеточку и каждое перо.

Его слова повторялись по кругу в моем затуманенном сознании: «Прости, что не способен быть более сильным мужчиной».

Неужели Ашер считал, что, оставшись, покажет слабость? Сколько стен – своих и нашего устаревшего мира – ему нужно разрушить, дабы осознать свою силу?

Твердеющая выпусклость между нашими телами надавила на мой пупок. В каком-то уголке моего оцепеневшего от поцелуев мозга мелькнула мысль, что если он не сломает меня ртом и руками, то уж точно сломает другой своей частью. Можно ли счесть за признак безумия то, как ужасно мне хотелось быть сломленной этим изможденным, небесным королем?

Как высоко поднялась моя душа…

Я могла бы ухмыльнуться своей дерзости заманить бессмертного правителя в ловушку, не будь мой рот так увлечен каждым мгновением нашего первого поцелуя. Я не хотела завершать его, но все же он закончился, чтобы мы могли получить тысячи других.

Кровь неслась во мне с такой скоростью, что голова стала легкой, грозясь улететь и присоединиться к сердцу с душой, где бы они ни находились. Я снова и снова хватала ртом воздух, Ашер вновь и вновь глотал мои выдохи и давал мне немного своих.

Только когда мое сияние угасло, он прервал наш поцелуй. Хотя и не отпустил меня, узел его рук ослаб, и он освободил мои пряди, которые, как шелковые канаты, спускались по спине.

– Моя душа готова разорваться. – Его шепот согревал мою раскрасневшуюся кожу.

Я постучала двумя пальцами по его животу.

– Твоя душа выше, Сераф.

Он моргнул, а затем, когда до него дошло, что я имела в виду, все грани его красивого лица разгладились, и он рассмеялся.

– Ну, прошло более двух десятилетий…

– Более двух десятилетий с чего?

Его устремленный на меня взгляд опустился на мое обнаженное плечо. Он изучал его так, будто это самая завораживающая часть тела.

– С тех пор, как ты был с кем-то?

Его глаза сузились, но взгляд не оторвался от моего плеча.

Я протянула руку и убрала золотую прядь волос с его глаз.