– В двух кварталах отсюда есть отличный суши-бар. Ты ешь сырую рыбу?

– Я ем все.

Его ладонь легла мне на поясницу, и мы возобновили движение. Я взглянула на него, он посмотрел на меня, и окружающий мир перестал существовать. Больше не было ни такси, подпрыгивающих на выбоинах, ни шумной болтовни прохожих, ни приглушенного света уличных фонарей. Только он и я.

Но затем мир ворвался обратно в полном объемном звуке и броских цветах, когда какой-то оборванец, пахнущий как мусорные контейнеры «Трэпа» во время закрытия, прокричал о том, что капитализм приведет к апокалипсису. Он споткнулся. Ашер протянул руку, чтобы поддержать его. Мужчина вырвался из хватки архангела, а затем продолжил ругать его самого и его модный капиталистический костюм.

Ашер снял пиджак и накинул его на грязный свитер мужчины.

– В нагрудном кармане деньги. Купи себе номер в гостинице, найди еду, ванну, одежду.

Я наблюдала, как пьяный – или же он под кайфом? – мужчина провел дрожащими руками по лацканам пиджака, который приходился ему до середины бедра. Он похлопал по карманам, потом вдруг застыл и перевел взгляд на архангела, глаза его расширились настолько, что радужки заплясали в белом пространстве.

Ашер схватил мужчину за плечо и сжал его так, что скомкал ткань, облегающую его тщедушную фигуру.

– У каждой души на этой земле есть предназначение. Найди свое. Сделай мир лучше, хотя бы для одного человека. – Он отпустил плечо бездомного и повернулся, а затем его рука снова оказалась на моем теле.

Я оглянулась через плечо, когда мы уходили, и увидела, что мужчина снова дрожит, возможно, сильнее, чем раньше. Во мне теплилась надежда, что я только что стала свидетелем момента, который изменит ход его жизни.

– Будучи неоперенным, – начал Ашер, – я хотел спасти каждого человека и всю жизнь не мог понять, почему ангелы не посвящают себя полностью тому, чтобы голодные были накормлены, раненые исцелены, а несчастные утешены.

– А теперь?

– Теперь я понимаю наставления, которым учат в гильдиях: лучший способ спасти человечество – научить людей спасать самих себя. – Он открыл для меня стеклянную дверь забегаловки, сдержанная улыбка смягчила выражение его лица. – Но мальчишка внутри меня все еще желает спасти их всех.

На пороге я приподнялась на цыпочки и оставила поцелуй на подбородке архангела, темно-русая щетина оцарапала мои губы.

– И ты сомневаешься, что достоин той роли, которую тебе доверили…

Моя вера в его доблесть не могла волшебным образом избавить его от тяжести мира, которую он нес на своих крыльях, но, надеюсь, она сумеет уменьшить тревогу, сопровождавшую этот груз. Я взяла Ашера за руку и потянула внутрь японской закусочной, которая напоминала каюту старого корабля с лакированными деревянными панелями и электрическими газовыми фонарями над крошечным обеденным залом с суши-баром в форме подковы. Заведение было переполнено, и все же официантка нашла для нас два свободных табурета. Не пускай она слюни по моему спутнику, я бы, возможно, поблагодарила ее за трудолюбие, но Ашер мой, а я, очевидно, не терплю покушений на свою территорию.