– Могу гарантировать, что ты тоже был бы напряжен, если бы мы поменялись позициями. – Я повернула шею, чтобы взглянуть на возлюбленного.

Его веки были полуопущены, но бирюзовая глубина под ними уже сияла намного ярче, чем прошлой ночью.

– Если тебе слишком неудобно, я могу вытащить.

Я приблизила лицо, пока наши рты едва не соприкоснулись.

– Вполне терпимо. – Мои бедра слегка подались назад, призывая к действию.

Ашер приник к моему рту, затем взял на себя мои неуклюжие движения, медленно подталкивая наши тела к скользкому краю блаженства и вниз по бархатистой пропасти.

* * *

Приняв душ и переодевшись, мы пошли в столовую. Все повернули головы и устремили взгляды на наши сцепленные руки. Приводить парней в гильдию противоречило всем небесным правилам, но в своде не упоминались архангелы, возможно, поэтому у меня не выпали перья. Наверняка Сераф Клэр разрабатывала новые правила, чтобы сделать это незаконным, и тогда она могла бы повесить еще одно преступление на своих товарищей-серафимов.

– Ты готова к миссии? – спросил Ашер, когда мы проходили мимо Зала Оценки.

Я бы предпочла провести весь день в постели с ним, но время имело значение.

Я затащила его в круглую комнату, включила голоранкер и ответила:

– У тебя уже есть кто-то на примете?

Он склонился надо мной, заключив мое тело в клетку из своих обнаженных рук, пахнущих мылом, мужчиной и огнем. Мне захотелось погладить впадины и выпуклости его бицепсов, натянутые сухожилия его загорелых предплечий и…

– Мне написать за тебя?

– А? – Я запрокинула голову и одарила его печальной улыбкой. – Прости. Я отвлеклась. Что ты сказал?

Он покачал головой, но его глаза мерцали, когда он опустил рот к моему уху.

– Имя – Тимоти Грейнджер, и ты тлеешь от меня.

Ах. Это объясняло его блестящие радужки.

– Технически я тлею от твоих рук. У тебя очень красивые руки.

– Тимоти Грейнджер. Исправь его, и я позволю тебе любоваться моими руками сколько угодно. Возможно, я даже разрешу тебе их погладить.