Он не спросил, что они сделали. Полагаю, раны говорили сами за себя. Когда потрескивающий жар поцеловал мою изуродованную плоть, я сжала пальцы в кулак. Постепенно жжение ослабло и превратилось в тупую боль. Как бы мне хотелось, чтобы он использовал свой огонь на моем разуме, избавил от воспоминаний последних пяти дней. Нет… Всего последнего месяца. Я не хотела помнить ни единого дня без него.

– Я так чертовски сильно по тебе скучала. – Я обвила руками талию Ашера и прижалась к нему, чтобы никто – ни ангел, ни смертный – не смог снова отнять его у меня.

Не произнося ни слова, он вернулся к своим размеренным действиям, намыливая мою кожу и волосы, а затем прижал меня к себе, чтобы дотянуться до спины. Его прикосновения были нежными, но не как у мужчины, а как у медсестры, ухаживающей за пациентом. Не скажу, что я была настроена на секс, но мне хотелось, чтобы он увидел меня… Женщину, которую любил; изгибы, которые лелеял; кожу, которую целовал.

– Ашер, скажи что-нибудь…

Его взгляд скользнул по пене, которая стекала по моему животу.

Когда он снова молчаливо продолжил работать губкой, я добавила:

– Накричи на меня. Назови идиоткой, но скажи хоть что-нибудь.

Его кадык дернулся, когда он провел мылом по моим бедрам, а затем вниз по ногам.

– Как ты меня нашел?

– После того, как Мира сообщила, что ты не вернулась… Через пять дней, – прорычал он, – я пошел проверить твой профиль в небесном Зале Оценки и увидел, кого ты выбрала!

– Полагаю, она решила, что я вернулась в свою квартиру.

– Да, но она не должна была ждать пять дней, чтобы сказать мне об этом, а мне следовало посетить Зал Оценки раньше! – Он поднялся, его длинные волосы прилипли к заостренным, словно вырезанным бритвой, чертам лица. – Я же говорил тебе не выбирать эту женщину.

– Знаю, но я пыталась добраться до тебя быстрее. Я не думала, что она окажется… – Я закусила губу. – Я не подумала, – призналась я.

Вода барабанила по нашим телам, по извилистой полоске влажной ткани, которая лежала между нами сродни линии разлома.

Спустя долгое, очень долгое время Ашер произнес:

– Я никогда не использовал свой огонь для убийства.

Мое сердце замерло.

– Мне жаль.

– А мне нет. Если бы мог, убил бы их снова. Однажды ты назвала меня монстром, и только сегодня я понял, что действительно им являюсь. Самым опасным видом монстров. Тем, кто жаждет избавить мир от каждой уродливой души и обладает нужной для этого силой.

Я обхватила его лицо ладонями.