Я сжала его в объятиях, мы целовались, стоя на коленях, и я снова и снова повторяла «да».
Он надел кольцо мне на палец. Казалось, жемчужина походила на серый океан после шторма, а бриллианты напоминали лучики солнца, проглядывающего сквозь облака. Грозовые облака, окаймленные солнечным светом. Как печаль и радость, горе и любовь. Рядом с этим мужчиной я была согласна на все.
Я поцеловала Эшера. Наше будущее казалось горизонтом, где уживались и солнце, и шторм, тянущимся в вечность, зовущим нас в желанную даль.
Глава 28 Эшер
Глава 28
Эшер
Когда в середине утра я вывел катер к месту, координаты которого дал мне капитан Гэри, гладь океана казалась спокойной.
Я направился к открытой воде, время от времени поглядывая на циферблат и не спуская глаз со сделанной из соли урны, надежно прикрепленной к сиденью рядом со мной – бледно-персиковой, с белыми прожилками. Она опустится на дно там же, куда погрузилась Налани. Со временем урна растворится в воде, соль смешается с солью океана. Прах брата вырвется на волю, его подхватит течение и понесет по всему миру, а потом вернет сюда, в это же место. Домой.
Оказавшись в нужной точке, я заглушил двигатель и позволил катеру дрейфовать на волнах. Я взял в руки урну и устроился с ней на корме, на планшире. Она казалась тяжелой – тяжелее, чем я ожидал, когда впервые ее получил, – и в то же время очень легкой. Как может маленький сосуд вместить в себя целую жизнь? Конечно, это невозможно; Морган был не только прахом в урне. Он находился повсюду – в воде, в китах, в лучах света, в песке, во всей окружающей жизни и в каждой ее частице… Вот каким огромным он стал.
По щекам заструились слезы. Я больше не пытался их сдержать и позволил течь свободно. Я сделал глубокий вдох.
– Прости, – дрогнувшим голосом проговорил я. – Пожалуйста, прости меня.
Еще на миг я задержал урну в руках, провел ладонями по гладкой, прохладной поверхности, а потом прерывисто вдохнул и продолжил:
– Спасибо. Спасибо, Морган.
Я перегнулся через борт лодки и коснулся урной поверхности воды. Рядом упали слезы и растворились в безбрежном синем океане.
– Я люблю тебя, – прошептал я и выпустил урну из рук, позволив ей мягко скользнуть в воду, чтобы занять свое место рядом с урной Налани.
Она погружалась, отсвечивая ярко-синим, кристаллики соли ловили отраженный свет. Когда урна скрылась из виду, я выпрямился и закрыл глаза. Я почувствовал на лице теплое солнце, подо мной мягко покачивались волны.
И я улыбнулся – ведь он снова был с ней. Они вернулись домой.