* * *

Мир Саши рушился, рушился на глазах, и она четко осознавала, что как раньше уже никогда не будет. И хотя это «раньше» являлось далеко не самым благостным, Саша все равно цеплялась за него изо всех сил, все равно было больно его терять. Она даже обозлилась на Степана Егоровича, который так жестко и бескомпромиссно обвинял сейчас Николашу в самых ужасных вещах!

А впрочем… наблюдая, как Николай неподдельно и искренне заботится о Леночке, как на руках отнес ее на диван, как интимно склонился над нею и называет по имени – ни у кого в гостиной не осталось сомнений на счет них двоих. Даже у Саши.

Слава Богу, Леночке помогли нюхательные соли – она вскорости пришла в себя и первым делом потянулась к малышу:

– Дай мне его… дай хоть на руках подержать, Сашенька…

Саша, конечно, не смогла отказать, и у нее разрывалось сердце, пока глядела, как Лена, всегда такая сдержанная, плачет и обнимает младенца, словно вовсе не замечая, что творится вокруг.

– Кто отец этого ребенка, Николай Васильевич? – негромко, но веско заговорил господин Кошкин.

Брат молчал и был похож сейчас на нашкодившего школьника. Прямого отвела он умудрился все же избежать:

– Велите Денису и Юлии выйти, – произнес Николай, глядя в сторону. – Я не стану говорить при них.

Денис попытался, было, воспротивиться, но Степан Егорович настоял.

Спустя мгновение в гостиной остались только сыщик, Саша с Николаем и Леночка на кушетке, крепко обнимающая сына. Николай заговорил в этот раз сам, почто что без обиняков.

– Я не хотел, чтобы Денис слышал… но мы с Еленой обвенчаны еще с прошлого лета. Тому есть свидетели и есть записи в церковных книгах. Денис, разумеется, был бы против, а потому он ничего не знал. Никто не знал, кроме моих ближайших друзей.

Елена на его слова и головы не повернула, а у Саши просто не осталось сил удивляться чему-то. Обдумав услышанное, она лишь обронила вопросительно:

– Так, выходит, Александр законный твой сын? Слава Богу…

– Александр? – брат дернулся и метнул быстрый взгляд в сторону ребенка.

Он смотрел на малыша не так, как Леночка. Саша догадалась, что он, наверное, и на руки его никогда не брал, да и чувств таких, как Лена, не питает. И имени, разумеется, не знает.

– Наша матушка хотела, чтобы малыша назвали Александром, – объяснила Саша. – Ведь ты не против?

– Наша матушка?! – Николай отчего-то разозлился. – Она не захотела помочь Елене, когда она носила ее внука под сердцем, когда умоляла о помощи! Но считает, что может давать ему имя?!

– Она уже ничего не считает, Николаша, она умерла, – тихо отозвалась Саша. Таким жестоким она не видела брата никогда.