Это слово эхом прозвучало в моем мозгу.

Я постаралась сохранить лицо, лишь засунула руку в передний карман джинсов и достала то, что спрятала там сегодня утром, перед тем как осуществить свой план. Я посмотрела на свою ладонь. Это был лоскуток от галстука Адрика, который был на нем на вечеринке и который он потом бросил в костер. Я нашла обгоревшие останки на следующий день среди потухших углей и сохранила. Это было смешно и глупо, но именно с той минуты я начала испытывать влечение к этому парню.

Я нервно сглотнула. Вспомнила, как мне понравилось его предложение сжечь идиотскую одежду. Именно с этой минуты я поверила, что он не такой, как остальные Кэши. До чего же я была слепой и глупой! И он сам все испортил.

– Ты был таким красивым в тот вечер… – невольно прошептала я, и в глазах предательски защипало. – Я не могла поверить, что ты меня заметил. Я думала, что недостаточно хороша для тебя, что не заслуживаю такого отношения и нечестно скрывать от тебя правду… Я была такой дурой, что даже подумывала бросить все, лишь бы не огорчать тебя, но у тебя оказалась такая тайна. Ты все это время думал о Мелани, страдал по ней, старался ее забыть…

Адрик хотел снова обнять меня за плечи, но я невольно отпрянула. Я не хотела смотреть ему в лицо, потому что и так уже была взволнована до глубины души, а потому по-прежнему глядела на клочок ткани.

– Я ведь следил за тобой, хотя и понимал, что до сих пор чувствую… – попытался объяснить он, но так и не смог договорить. – Но ты пробудила во мне новые чувства. Да, сначала я был в смятении, потому что все еще не мог до конца справиться с прежними, но потом, с каждым разом, когда был с тобой, я все больше отдалялся от прошлого… Ты действительно мне нравилась. И по-прежнему нравишься.

Я уже не была уверена, что мне приятно это слушать.

Это было ужасно. У меня свело живот. От ярости хотелось кричать и швыряться всем, что под руку подвернется.

Стоило внести ясность.

– Эган обращался со мной как с кучей дерьма, а ты заставил меня почувствовать себя туалетной бумагой: использованной и выброшенной.

Я собиралась сказать много чего еще, но пришлось закрыть рот. Яростным жестом я стиснула в кулаке клочок ткани. Я изо всех сил старалась сдержать глупые слезы.

– Видишь ли, мне плевать, намереваешься ты бросить в нас бомбу или нет, – произнес он чуть тише и мягче, все еще надеясь меня убедить. – Мне стоило бы разозлиться на тебя, но я не могу. Я это понял. И теперь ты должна понять, что ты – та девушка, которая мне нужна.

– И что теперь? – невесело рассмеялась я. – Теперь ты выберешь меня?