Адрик кивнул.

Я решительно протянула ему кусок галстука. Он поколебался, но взял.

– Знаешь, что самое интересное? – спросила я с горечью и злостью. – Когда появилась Мелани, я пошла к тебе, потому что хотела отказаться от мысли предать огласке ваши семейные тайны. Я хотела стать твоей невестой и все такое.

Он сделал шаг вперед, полный надежды, как будто ступил на дорогу света, лежащую перед нами обоими.

– Мы можем…

Но я уже приняла решение.

– Нет, уже не можем.

Я была тверда, холодна и непреклонна. Мне было больнее, чем ему, но это справедливо и необходимо. Я послала к черту все, что связывало меня с ним, потому что, хотя все еще любила его, в этом мире больше не было места для Адрика и Джуд.

Что с того, что он выбрал меня? Я не хотела, чтобы меня выбирали.

– Мы же могли до этой минуты, – произнес он, и голос неизбежно прозвучал тихо и проникновенно. – Мы и вправду могли бы… Хенрик – это одно, а я – совсем другое. Ты знаешь, почему все это случилось? Все это, – подчеркнул он с необычайной жестокостью. – Ты же сама и стала причиной.

Адрик уставился на меня широко открытыми глазами, полными печали и ужаса.

Чего он ждал? Что я его прощу и отныне мы будем жить счастливо до конца дней? Что я хочу помочь ему изжить душевную боль, после того как он узнал правду о своей обожаемой Мелани? Ведь для меня было очевидно: чувство вины и раскаяние, охватившие его, когда он узнал, как Мелани его обманывала, окончательно добили парня.

Нет уж, я не собиралась устраивать гонку сперматозоидов, чтобы кого-то поддержать и исцелить чью-то депрессию. В конце концов, я не реабилитационный центр для болезненных отношений. Эта глупая Джуд перестала существовать.

Спустя секунду он кивнул, словно окончательно все понял.

– Но мы хотя бы можем общаться? – спросил он. – Я знаю, тебе требуется время, но мне так нужно поговорить с тобой…

– Я больше не собираюсь с тобой общаться, – отрезала я. – Никогда.

Я обогнула его и уверенным шагом двинулась вперед. Ну ладно, пусть не очень уверенным, но я больше не могла говорить с Адриком. Я решилась сжечь все мосты. Все случилось слишком недавно. Этот Кэш по-прежнему был слишком опасен для меня.

Я почувствовала, как он мягко потянул меня за руку – не настойчиво, без собственнических замашек. Мне пришлось глубоко вдохнуть, набираясь терпения и храбрости. Он мог бы попытаться приковать меня к себе цепью, если бы у него возникло столь глупое желание, но я твердо решила уйти.

– Вспомни все, что было, – безнадежно настаивал он. – Когда мы были вместе у меня в комнате.

И тогда я использовала последний и самый жестокий довод: