Никто этого не узнал, потому что я не опубликовала ту запись.

Мелани было всего шестнадцать, когда Хенрик увлекся ею. С его стороны было большой ошибкой прийти в комнату девушки, а уж увидев ее с Риганом, он прямо-таки обезумел. И особенно мерзко было красть ее нижнее белье. Мне было больно, но пришлось признать: мой брат никогда не был тем человеком, каким я его считала. И если бы я это знала, то никогда не приехала бы в Тагус искать справедливость. Быть может, она как раз и настигла его в те минуты, когда он не мог пошевелиться, чтобы сплюнуть кровь.

Опубликованных видео было вполне достаточно, чтобы семейка Кэшей получила по заслугам. Теперь все их семейные драмы стали достоянием общественности: сыновья-бастарды, супружеская неверность, инцест и злодеяния молодых людей, которых все считали безупречными. Иными словами, в реальной жизни все происходит далеко не так занимательно, как в «Игре престолов».

В этот день мои разоблачения породили кучу сплетен и дали пищу для обсуждений, изумления и потрясения, причем я особо позаботилась о том, чтобы все узнали, кто все это записал. Я.

Каким образом? Я опубликовала видео, на котором признаюсь, что спала с Адриком, когда была девушкой Эгана. Я хотела, чтобы все узнали: я не только была девушкой Кэша-старшего, но и слопала Адрика, как пирожок с мясом: с большим аппетитом. А кроме того, я опубликовала свой разговор с Риганом, где он признавался, что хочет потопить Эгана.

Хотя, откровенно говоря, еще до того, как Эган рассказал, как именно погиб Хенрик, я уже решила не выкладывать в сеть видео с его избиением. Я решила обвинить Ригана и Эдриена Кэшей, потому что они по-настоящему опасны. Я решила уничтожить двух старших Кэшей, не отправляя Идеальных лжецов в тюрьму за убийство.

И тогда всем, кто привык слепо верить в их непогрешимость, станет ясно, что у Адрика не все дома, Эган озлоблен на весь мир, а Александр и Оуэн – жалкие собачонки. Никто больше не будет питать к ним восхищение или уважение. И, несомненно, скандальная связь Эдриена с Мелани, в то время несовершеннолетней, ляжет черным пятном на репутацию Кэшей на долгие годы.

Это был финал моей мести.

На этом мои силы иссякли. Адрик причинил мне такую боль, что я до сих пор не знала, как от нее исцелиться, и сейчас мне хотелось лишь упасть на кровать и рыдать, что я и собиралась сделать: девушка восемнадцати лет, неопытная в любовных делах, зато с богатым прошлым, которое все еще причиняло боль.

Так что я оставила Эгана в корпусе информатики – потрясенного, с открытым ртом и звонящим телефоном, на который неустанно приходили сообщения, и быстрым шагом направилась прочь. У меня дрожали руки, сердце лихорадочно билось, и я чувствовала отчаянную необходимость убраться отсюда подальше и поскорее.