– Там был убит наш брат Халейг, – напомнил Исольв, нахмурясь.

– Сдается мне, Сигват первым вынул меч, а не те мирные люди. Сигват одержал победу сегодня, но она погубит его завтра. Не дайте ему увлечь вас в Кощное.

– Напрасно ты так говоришь, госпожа, – не без огорчения возразил Исольв. – Мой брат и все мы почитаем тебя как мать нашего рода. В твоей власти было бы примирить всех, добиться от Святослава обещания мира. Ты упрямишься, и это не к лицу такой мудрой женщине.

– Я слишком хорошо вижу конец пути, на который вы встали! – сердито возразила Сванхейд. – И не желаю идти по нему вместе с вами. Но если вам судьба погубить себя, то я не могу спасти вас против вашей воли.

– Мы можем избежать всех этих бед! Если ты поддержишь нас, если мой брат будет признан князем, он еще успеет собрать дань и отослать ее Святославу.

– Единственная дань, которую он примет – это голова твоего брата Сигвата, – прямо ответила Сванхейд. – Так и передай ему. Я никогда не дам ему благословения, и всякий, кто встанет на его сторону, тем самым сядет в лодку Кощея. Я говорю вам правду. Передайте это своим сородичам.

– Святослав в этом раздоре виноват! – сердито ответил ей Сдеслав. – Он покинул нас, забыл! Двенадцать лет нашим богам жертв не приносил, боги нас забыли! Оттого неурожаи, едва до голода не дошло.

– Когда прочной власти нет, многих на озорство потянет, – поддержал Призор. – Любой вздумает, будто Перуна за бороду ухватил, коли нету управы.

– И коли мы сами себе князя найдем, то какое Святослава право нам мешать? Мы ему не холопы, и смердьей доли себе не желаем!

– На вятичей он собрался! – подхватил Храбровит. – Вятичи ему, вишь, нужны, а мы, словене, нет. Ну так и он нам не нужен!

Другие старейшины согласно кивали.

– Ваш род варяжский полтораста лет нами правил, – сказал Ведогость. – Мы вам повиновались, держался наш ряд. Вы его нарушили, не мы. Если изберем себе князя, боги с нас не взыщут.

Сванхейд помолчала. Если Ведогость и другие жрецы решили, что боги требуют избрания нового князя, то с ними ей было бессмысленно спорить.

– Подождите немного, – сказала она. – Не собирайте веча, дайте мне время все обдумать.

– Мы должны принести искупительные жертвы, – сказал Дедич, – за пролитую на нашей земле кровь. С этим ждать нельзя.

– Я могу исполнить то, о чем вы меня просите. Но мне нужно время. Приносите искупительные жертвы и молите богов о сохранении мира. А я… помогу вам обрести желаемое.

– Да пошлют тебе боги здоровья, госпожа, – Исольв, хоть и был разочарован, вежливо поклонился ей на прощение. – В твоих руках мир на этой земле, и я надеюсь, ты будешь благоразумна.