Стрелой из чащи оказался убит Халейг, младший брат Сигвата. После этого Сигват стал брать заложников у всех лужанских родов, кого мог захватить. Вся река заполыхала: кое-где горели веси, люди спасались в чащу, но даже те, кто готов был покориться, оказались почти разорены и унижены.

Догнать дружину Сигвата Вестим никак не мог, и встреча их произошла в верховья Луги, когда Сигват с большой добычей и полоном возвращался назад. Люди Вестима обстреляли его передовой отряд, оттеснили к обозу, и здесь разгорелось сражение. Вестим видел, что людей у Сигвата меньше, видел его самого в синем плаще поверх кольчуги и пытался оттеснить в лес. Половина обоза уже была им захвачена, когда внезапно ему ударили в спину. Из прибрежных зарослей, кустов и камыша, вышли еще около трех десятков человек – варяги и чудины. Вестиму пришлось спешно разоворачивать своих людей для отражения новой угрозы, но почти сразу две метко брошенные с близкого расстояния сулицы оборвали его жизнь. Без вождя его людям пришлось биться лишь за то, чтобы спастись, но немногие сумели уйти в лес: их зажали с двух сторон, половину перебили среди саней обоза, многих взяли в плен. Тело Вестима осталось добычей Сигвата.

Через несколько дней тело посадника привезли лужане. Соколина приказала отогреть землю кострами, счистив снег, и похоронила мужа по русскому обычаю, в яме, обшитой досками, в лучшем платье, с оружием, псом и петухом. Могилу закрыли, и на другой же день после поминального пира Соколина уехала в сторону Ильменя, на юг, держа путь в Киев. Скотину и то имущество, которое не могла взять с собой, она продала Сванхейд и ей же оставила двоих внуков, своих старших сыновей. Остальных восьмерых детей, челядь, уцелевших оружников и самое ценное из нажитого добра она увезла. В Киеве был князь Святослав и два ее сводных брата, которым предстояло взять на себя заботу о ней, ее детях и долге мести.

Но даже простившись с воеводшей и глядя с заборола, как удаляется в сторону озера обоз из пяти саней и десятка всадников – Соколина ехала верхом, большим платком привязав перед грудью чадо лет двух, а мальчик лет семи сидел на крупе лошади позади, цепляясь за ее пояс, – Мальфрид с трудом верила, что все это не ужасный сон. Еще с лета, а то и раньше, Сванхейд и Бер знали, что им не избежать крупной ссоры с Сигватом, своим кровным родичем. Они даже смирились с мыслью о его гибели – это был конец того пути, на который он сам встал, вздумав соперничать с киевским князем. Норны обманули их ожидания: убит оказался Вестим, а Сигват одержал победу. Уже на днях его следовало ждать домой, в Варяжск, с большой добычей. И как он распорядится плодами своего успеха?