— Я не тяжелобольная Гордей, у меня всего лишь повреждена нога, — говорю я, кивая на еду. — Ты не можешь ухаживать за мной дни и ночи напролет.

— Знаю. Просто… мне хочется это делать, я уже тебе говорил.

***

— Мне понравилось засыпать вместе с тобой, — признаюсь я вечером.

Уже стемнело, Гордей сидит на своем стуле у окна, просматривает что-то в телефоне.

Днем он съездил домой, оставив меня на несколько часов, пока у меня была сестра, а где-то с час назад вернулся, гладко выбритый, переодетый в чистую одежду.

Он не напрягает меня своим вниманием, и я не вполне отдаю себе отчет, зачем первой начинаю разговор.

На мои слова он реагирует тем, что поднимается с места, и убирает телефон в карман.

Подходит ко мне, а я непроизвольно снова сдвигаюсь ближе к стене.

Гордей усмехается, присаживается на кровать.

— Скучно стало лежать одной, — говорю я, и чуть не обмираю, когда замечаю, что его ладонь лежит очень близко от моей. Наши пальцы всего в каких-то миллиметрах друг от друга, едва ли не соприкасаются.

Мне очень хочется дотронуться до Гордея, и я чуть-чуть сдвигаю руку. В неярком ночном свете вижу, как его мышцы напрягаются.

В голове всплывают разрозненные картины того, как он подхватывал меня в воде, как вынес на поверхность, и как потом вытащил на берег.

Как склонялся надо мной, как переживал, как просил держаться, а потом, уже после всего… как носил на руках до ванной комнаты и обратно.

Как… отворачивал от себя, чтобы не видеть моего лица во время секса…

— Сегодня, пока тебя не было, я спросила медсестру о костылях, и она очень удивилась, что они исчезли со своего места, — говорю я, на что Гордей лишь слегка пожимает плечами.

Я осторожно веду кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони. Они красивые. Крупные, и одновременно с тем изящные. Очень приятно, когда он прикасается, или обнимает.

Сейчас он не делает ни того, и ни другого. Он просто сидит и позволяет мне исследовать его ладонь.

Я думаю, сейчас он бы хотел видеть мое лицо во время близости. Я ощущаю это, чувствую по его взглядам, словам и поступкам…

— Ты… как получилось, что ты полетел на Бали? — спрашиваю я, потому что хочется того мне или нет, но подсознательно меня всегда интересовал этот вопрос.